Академический дефектив

Мои пальцы сжались, впиваясь в чужую ладонь, а я не могла понять, что это за странное чувство, когда внутри разливается что-то сладкой усталостью. Чувство какого-то нежного опьянения захватывало дух, требуя объятий и нежности. Сквозь томную егу видела его глаза, чувствовала, как по моей руке скользит его рука, а меня прижимают к себе. Мой взгляд безотрывно следил за его сомкнутыми губами, а мне было плевать, сколько у него сердец, есть ли у него щупальца и хвост. Я просто тихо млела от каждого прикосновения сквозь одежду. Мне показалось, или его губы стали ближе. Мое сердце дрогнуло, забилось от какого-то сладкого нетерпения, как вдруг послышался скрипучий голос.

— Извините, что некстати. Но снимать ли с вас печати? — произнес противный голос шкатулки, а уютное и сладкое наваждение рассыпалось в осколки разочарования. Вырвав руку из чужой руки, тяжко вздохнув, шатаясь, словно пьяная, я вырвалась и побрела в комнату, стараясь не оглядываться. Роскошное одеяло согревало тело, но не душу, в которой металось сомнение.

— Это — просто наваждение, — едва слышно шевеля губами, уверяла я себя, кутаясь в одеяло."

"— Он может насылать любое чувство. И ему выгодно, если я поверю в любовь, которой не существует. Тогда желание будет выполнено, и мне конец. Это же демон! Не путать с человеком! Ты просто его очеловечиваешь, а тебе объяснили, что вы — разные. Что еще не понятно? Ты видела демонов? Они кровожадные, жестокие, и им убить, как раз плюнуть…

В комнате послышался глухой удар и стихотворные ругательства, которые я взяла на заметку, если бы услышала начало.

— Захлопнись! — с непередаваемой интонацией заметил демон, а через пару мгновений матрас прогнулся, словно на него кто-то сел. В комнате было тихо, а я лежала, прислушиваясь к каждому шороху, отчаянно делая вид, что сплю.

— Береги себя. храни себя. защищай себя, — послышался тихий голос. — Тебя ждут и любят… Я прощаю тебя за все, и ты прости меня за все. Я не смею просить, но для меня нет большего счастья, чем увидеть с утра, как открываются твои глаза.

— Я что-то не поняла? — приподнялась я, поворачиваясь к демону. — Что это было?

— Ты сама только что сказала, что мы слишком разные. Вы, люди, говорите: «Спокойной ночи», а мы, демоны, каждый раз прощаемся навсегда. Эти слова мать говорит ребенку, укладывая его спать. Эти слова муж говорит жене. Это целый ритуал. Ты никогда не знаешь, кто проснется, а кто нет. Мне пора.

Я почему-то вскочила, чувствуя, как с меня спадает одеяло.

— Вам, ученикам, об этом не говорят, но в каждой Академии стоит защита от демонов. И рано или поздно, в зависимости от того, как она настроена, демоническая активность запирает Академию, включает режим уничтожения и посылает сигнал боевым магам, — послышался равнодушный голос возле дверей.