Академический дефектив

 — Тебя целовать какими челюстями? Наружными или внутренними? Это — принципиально важно для нашей будущей любви!

Я почувствовала, как его рука опустилась на мою макушку, пока где-то в моем воображении на меня плотоядно, но с любовью, посматривал монстр, подмигивающий одной из многочисленных пар глаз.

— Ты хорошенько подумаешь над этими вопросами, и скажешь мне ответ, — вздохнул демон, потрепав меня по голове.

В моем воображении отношения уже развивались вовсю. Где-то в уютной пещере нас ждали мама и папа принца. «Сынок! У нее только два глаза! Она же страшная! Неужели ты не мог найти кого-нибудь посимпатичней? Как много девушек хороших вокруг!», — причитала маменька, рыдая сразу всеми глазами, пока мимо пещеры рыскали такие же чудовища, обливаясь крокодильими слезами по принцу.

«Моей красоты хватит на нас двоих!», — произношу я с неким вызовом, глядя на новых родственников. «И мяса тоже!», — добавляет его папенька, кивая тремя головами. Бррр!

Меня прижали к себе, но ответных действий я не предпринимала. Мои руки висели веревками, пока его пальцы поглаживали мою спину.

— Насколько я знаю, — авторитетно заявила я, представляя вместо рук щупальца, но при этом, чувствуя, как сердце — предатель, почему-то взволнованно замирает. Главное, не показывать виду. Он ж чувствует эмоции! — Демоны не умеют любить!

— Не бойся того, что демоны не умеют любить, — послышался голос, а я не шелохнулась. — В твоем случае куда страшнее, если умеют!

— Ты ошибаешься, — отозвалась я, краем глаза заметив браслет и стянув его со столика. Едва заметным движением я опустила его в карман «дарителю».

— Демоны тоже умеют ошибаться, — услышала я, едва ли не поперхнувшись. — Иногда очень часто и достаточно глубоко!

Он растворился в воздухе, а я упала в кресло, массируя себе виски, чтобы немного разобраться ситуации. Дея, ты должна осознавать, что то, что ты видишь, это — всего лишь оболочка! Просто чехольчик! «Ага! Ты тоже можешь оказаться просто чехольчиком!», — ехидно заметил внутренний голос, который доселе подбирал слова, дабы выразить все почтение моей сообразительности.

— Не ведись, — выдохнула я, мотая головой из стороны в сторону. — Я запрещаю тебе, Дея! Запрещаю! Нельзя!

В дверь постучали, а я подошла к ней и дернула ручку на себя, немного удивляясь. На пороге, опираясь на роскошный дверной косяк стоял красавец-брюнет, который сидел неподалеку на лекции.

— Чем обязан? — баском спросил я, понимая, что по сравнению с ним, я — принц в масштабе. А что вы хотели? Какая страна — такой и принц!

— Ты в игры любишь играть? — спросил брюнет, тряхнув черной гривой волос.