Айвири. Выбор хранительницы

Интересно, а было у них хоть раз, чтобы послушница не находила нужного ликана?

Может для этого есть определённые условия или план действия при возникновении непредвиденной ситуации?

Данные размышления оптимизма не внушали. И, касаясь очередного кандидата и погрязнув в собственных мыслях, я уже не рассчитывала на какой-то результат и не успела как следует закрыться.

Меня будто иглой кольнуло.

Раскалённой, болезненной и острой. Одернуть руку не смогла, потому что Ольяна, а я была уверена, что это именно она, сама потянулась мне навстречу.

Зря она это сделала.

Контакт был слишком сильным и резким.

... вспышки света перед глазами, картинки, сменяющие друг друга так быстро, что понять или рассмотреть что-то было просто невозможно. Голоса, слившиеся в один сплошной гул.

Так неприятно, что трудно дышать. Больно, трудно и тяжело.

А потом всё кончилось. Почти всё.

Я видела её детство в быстрых эпизодах, таких дорогих сердцу. Любимые родители, старшие братья, балующие младшую сестрёнку. А Ольяна всегда мечтала о другом.

Хотела быть больше, чем просто дочь антура.

Тренировки снова и снова. Она никогда не жалела себя, выкладываясь по полной. Но никто не хотел принимать её всерьёз, посмеивался, трепал по волосам и советовал переключиться на что-то другое.

«Ты никогда не встанешь в связку. Не позволю!»

Слова Итана, как приговор. Отец не стал вмешиваться, мать вздыхала, а Конрад... Он был слишком занят, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Но Ольяна всё равно не сдавалась, продолжая вновь и вновь бороться.

Мужчины. Женихи, присланные роднёй. Комплименты, иногда доходившие до грани приличия, букетики анделин, попытки произвести впечатление и украсть хотя бы один поцелуй.

Она иногда позволяла. И только, не подпуская слишком близко, закрываясь от всех.

Родители начали намекать на помолвку, советовали остепениться.

Злость, боль, отчаянье, которое девушка так старательно прятала от всех.

Жизнь рушилась. В связку не брали. Этот отбор уже третий, а дальше будет только хуже. Все женихи внушали отвращение. Как можно думать о свадьбе, когда тот единственный, кто царил в сердце, не обращал внимания, воспринимая только как ребёнка - всего лишь младшая сестра лучшего друга. И она вновь и вновь смотрела на его заигрывания с другими, терпела романы, знала о каждой, побывавшей в его постели и. молчала.

- Не смей!

Кажется, я опять копнула слишком глубоко.

- Нет!

Ольяна первая закрылась, буквально вышвыривая меня прочь.