Айвири. Выбор хранительницы

Это невероятно, но магия не совсем ушла из нашего мира, она преобразилась, наделив даром рождённых детей. Наша старшая дочь Ивана была именно такой. Но еще большим шоком для всех стало, когда выяснилось, что новыми способностями могут обладать и мальчики.

Когда у старшего сына Блейна и Тунисы обнаружились способности (он в три года поджег у всех на глазах свою игрушку), мы долго не могли проверить в происходящее. Все привыкли, что силой обладают только девочки, отмеченные печатью Лаари, а мужчины были воинами, ликанами, умеющими обращаться в зверей. Они, кстати, этого навыка лишились, вернувшись к истокам. Хищник остался, но внутренний зверь, дающий невероятную силу, выносливость, регенерацию и скорость. Ликаны долго привыкали к изменениям, как и послушницы.

- Мам, цветочек!

Этель подбежала ко мне, протягивая небольшой букетик из пёстрых соцветий.

- Мне дядя подарил, - сообщила малышка, широко улыбнувшись.

Я проследила взглядом и увидела проходящего мимо Динара. Он когда-то сопровождал нас до Ардана, а сейчас занимался продажей цветов и букетов.

- Света и жизни, лэра Айвири, - приподнимая шляпу, произнёс он.

- Жизни и света.

- Класивый цветочек, - залепетала дочка, забираясь ко мне на колени. - Подалим папе?

- Обязательно, - отозвалась я, обнимая её и чуть наклоняясь, вдыхая аромат моей малышки.

- Думаю, ему очень понравится.

Как же вкусно она пахла, словно маленький пушистый цыплёнок, а еще солнцем и счастьем.

Война тяжело далась каждому. И дело только во внутреннем состоянии воевавших, кошмарах и тяжелому привыканию к изменениям. Сколько же погибло их тогда? Сколько осталось у завесы?

Не стало Конрада и практически всей его связки. Рядом с ними погибла и красавица Даяна. Тоненькая Реда с соломенными волосами. Самая маленькая из нас Уинни, темноглазая, щербатая и такая восторженная. Умница Антали, которая никогда не расставалась с книгами. Пухленькая Нейка, рыжеватая блондинка с голубыми глазами. Они все стояли у меня перед глазами, вечно молодые и красивые. Их имена навечно выбиты на большой стеле, которая сейчас стояла у храма Лаари.

Его убирать не стали. Никто так и не узнал о том прошлом, которое было у богини. Для всех она спасла нас и помогла выжить. Так и было. Пожертвовала собой и исчезла, создав для нас другой мир. И пусть мы не ощущали её присутствия, но молиться не переставали. Всем нужно в кого-то верить. И мы верили в неё."

"От нашей компании из шестнадцати послушниц осталось одиннадцать. Девочкам было сложно привыкнуть к новой жизни, сложнее, чем остальным. Память никуда не делась, а то, что придавало сил и являлось смыслом жизни, внезапно исчезло.

Заводить семьи никто сразу не кинулся. Это казалось кощунством.