Айвири. Дилогия (СИ)

Но изморозь уже начала подбираться к стенам, серебря вековые камни. И иней так ярко переливался и сверкал на солнце, что глазам становилось больно.

Надо было закричать, позвать кого-нибудь, а у меня слова кончились. Вот тебе и великая послушница, хранительница. Первая же трудность и я впала в панику, растеряв весь свой пыл. Можно было свалить всё на неожиданность, но это не имело значения. Такие нападения всегда неожиданы и ужасны.

— Айвири, что с тобой? — снова спросила наставница, подходя ближе и осторожно касаясь плеча. — Тебе плохо? Так и знала, что рано отпустили. Давай мне ручку, я отведу тебя назад. Ты еще не готова.

А за её спиной инея становилось всё больше.

— У-уходите, — с трудом прошептала я, не сводя глаз с окна.

Пусть оно было непрозрачным, но я всё равно знала, что там кто-то есть. И этот кто-то смотрит на меня.

— Что?

Женщина наклонилась ближе, пытаясь поймать мой взгляд, но я мотнула головой, наконец найдя в себе силы крикнуть:

— Уходите!

И почти с одновременно с этим витраж на окне разлетелся вдребезги. Но сотни острых, переливающихся на солнце осколков не упали на землю, а застыли в воздухе, прямо напротив черной дыры, которая раньше была проёмом.

— Что это?

Наставница прекратила попытки достучаться до меня и резко обернулась на звук, застывая в ужасе.

— Как же это так? — прошептала она, хватаясь за сердце и пятясь назад, пока не упёрлась в меня.

— Уходим! Сейчас же! — вновь закричала я, хватая женщину за руку и оттаскивая назад.

А там в дыре появился силуэт хрупкой девушки. Такой нежной, красивой и в то же время ужасной.

Фая.

Мы виделись с ней всего пару раз за время нашего путешествия с Иллиума до обители. Та самая послушница, которая не участвовала в спасении Блейна, потому что по словам девушек всё время спала или плакала. Бледная, молчаливая, с огромными глазами, в которых была одна пустота и слёзы. И когда её взгляд останавливался на мне, я всегда чувствовала непонятную неловкость.

И вот теперь эта послушница управляла холодом.

— Айвир-р-ри, — прошептала она, но её голос показался оглушительным в этой тишине.

За мной пришла. Сомнений не было.

Наставница всхлипнула, дернулась и побежала в арку, громко причитая:

— Обращенная! Обращенная!

За всю историю лишь единицы девушек-послушниц под воздействием магии демонов утрачивали связь с богиней, становясь монстром. Каждая из нас знала, что должна умереть, но не позволить себе стать злом. Лучше смерть, быстрая и лёгкая, чем жалкое существование без души на службе злейших врагов.

А она не смогла…

Но всё равно странно. Почему не обнаружили, почему не нашли и не ликвидировали? Каждая ведь проходила полное обследование.

Ответ нашелся почти сразу, когда я заметила, как сияет серебром её рука, сжатая в кулак.