Айс и Ангел

Борясь с истощением, я пыталась не закрывать глаза, а штукатурка на потолке лишь заставляла меня опускать взгляд, не давая никаких ответов на мои вопросы. Снова вздохнув, я повернулась лицом к двери и слегка закашлялась, потому что моим легким эта перемена, видимо, не очень понравилась. Немного успокоившись, я уставилась в темный коридор, ожидая появления женщины, которую любила.

Пожалуйста, Айс, не отталкивай меня.

Словно услышав мои мысли, Айс вернулась в комнату с двумя полотенцами: одно закрывало ее стройную талию, другое было завязано на ее черных густых волосах. Я чуть не задохнулась от ужаса, когда увидела у нее на груди и животе паутину из огромных черных ушибов, уходившую и ниже, под полотенце."

"Заметив мою реакцию, Айс замерла и проследила за моим взглядом: опустила голову и долго смотрела на свои ушибы, затем вновь подняла глаза на меня.

– Все заживет, – тихо сказала она, продолжая непринужденно вытирать волосы.

Толстая, тяжелая как белый слон тишина висела между нами, и мы делали вид, что не замечаем ее.

Швырнув влажное полотенце на кровать, Айс большими шагами пересекла комнату и склонилась над аккуратно сложенной грудой одежды, ища что-нибудь чистое и сухое, что бы можно было надеть. Мне не нужно было, чтобы она одевалась. Обнаженное, ее тело красноречиво показывало, в какой паршивой ситуации мы обе оказались, и что Айс пережила в тот момент. Позволить ей закрыть одеждой все эти раны означало принять то, что эта проблема навсегда останется между нами не обсужденной и открытой. И было вполне вероятно, что эта рана со временем начнет нарывать и в конце концов случится то, чего я никак не могла допустить. Ни тогда. Ни когда-либо еще.

– Айс, – сказала я самым твердым голосом, каким только могла говорить в тот момент. Ее широкая спина на мгновение напряглась, изображая, что она поняла, о чем я хочу говорить. Она надолго задумалась. Сдаться и обнажить душу так же, как тело? Или проигнорировать меня и усмешкой скрыть боль в сердце?

Я сдерживала дыхание, пока перед моими глазами не заплясали пятна.

Облегчение прошло по мне волной, когда она наконец убрала от одежды руки и встала на ноги с изяществом дикого животного, которое всегда так возбуждало меня. Она отвернулась, скрывая свои глаза. Слабо улыбнувшись, я протянула Айс руку, всем сердцем стремясь к ней. И через секунду, которая, казалось, длилась целую вечность, Айс сделала шаг вперед и робко сжала свои теплые, сильные пальцы на моей маленькой руке. Я быстро подвинулась на кровати и, улыбаясь все шире, мягко потянула ее за руку; она, наконец, сдалась и села со мной рядом.