Айс и Ангел

Он улыбнулся, вложив в мою руку браслет и отступив назад, несколько разряжая обстановку.

– Это всего лишь вещь, – сказал он тоже по-английски, его голос оказался теплым и мягким. – Теперь это принадлежит вам.

– О, нет, – пробормотала я, возвращая ему браслет. – Я не могу…

Он убрал руки, отказываясь брать браслет.

– Я видел эту картину в своем воображении, а когда вы вошли, я понял, что это предназначается вам. – Он слегка дернул головой. – Есть кто-то, близкий вам, для кого это изображение много значит, да?

Ошеломленная, я смогла лишь кивнуть.

– Хорошо. Тогда я оказался прав. Пожалуйста. Это мой подарок вам обоим. Это традиция моего народа.

– Но… я…

– Я отдаю вам его, зная, что вы о нем позаботитесь. Могу ли я просить о чем-то большем?

Я слегка засмеялась, снимая возникшее напряжение.

– Ну, деньги тоже не помешали бы…

Он рассмеялся в ответ, теперь больше как молодой человек (к великой моей радости), чем как высохший старик, которым он казался перед этим.

– Да, без денег никуда. Говорят, что компенсация, которую я получаю от зажиточных ювелиров с севера, позволит мне жить безбедно. Но если искусство делается не ради искусства, оно очень быстро теряет свое значение, – он усмехнулся, – во всяком случае, для меня. Так что возьмите браслет с моими наилучшими пожеланиями и наслаждайтесь им. Или выбросьте. Но он ваш.

Мне было очень хорошо знакомо выражение его глаз. У Айс был такой же взгляд, когда тема закрывалась без возможности последующего возвращений к ней. На это выражение мог быть только один ответ…

Благодарная уступка.

– Спасибо.

Новая очаровательная детская улыбка – и он, не думая оскорбить меня, снова сосредоточил все свое внимание на работе.

Посчитав это своей потерей, я отвернулась и принялась разглядывать браслет под полуденным солнцем, поворачивая его под всевозможными углами. Я представляла себе, как он будет смотреться на запястье Айс: сверкающее яркое серебро на фоне глубокого, блестящего загара ее кожи.

Обычно Айс не носила украшений. В общем-то, за все время, что я знала ее, я ни разу не видела на ней драгоценностей. Однако у меня было такое чувство, что этот странный предмет мог что-то здорово изменить. А если и не мог, я все равно ничего не теряла.

– К теме о деньгах, – пробормотала я, в последний раз взглянув на своего благодетеля. – Думаю, я знаю кое-кого, кому они сейчас совсем не помешали бы.

Снова осмотревшись кругом и отметив, что все по-прежнему чисто, я отправилась к палатке, которую чуть раньше разорили бандиты. Хозяин был по-прежнему там, сидел на перевернутой корзине, его плечи были бессильно опущены. Вокруг него собралось несколько человек, говоривших с ним тихими и сочувствующими голосами.