Айс и Ангел

Внутри было довольно прохладно, тускло, но помещение носило отпечаток, присущего Айс почти идеального порядка:

– Садитесь.

Четыре тела метнулись, несясь со скоростью, превышающей скорость света, к единственной маленькой кушетки, стоящей в небольшой гостиной комнате, где и утрамбовались подобно селедкам в бочке. Мы с Айс были единственными, кто остались стоять в этой «музыкальной игре со стульями». Пони открыла рот, намереваясь что-то сказать, но поспешно закрыла его, заметив поднятую руку Айс.

– Тихо.

Подойдя к небольшому столу, стоящему по соседству с кушеткой (и вызвав этим действием волну дрожи у разместившихся там), Айс подняла сотовый телефон, лежащий на столе, открыла его и нажала всего на одну кнопку. Поднеся телефон к уху, она прикрыла глаза и в течение долгого времени стояла неподвижно, вслушиваясь.

– Они в безопасности… Да… Хорошо.

Отключив телефон, она опустила его обратно на стол и прошла в другой конец комнаты. Её глаза были по-прежнему закрыты. Её гнев отражался лишь в плотно сжатой челюсти и в положении плеч, но я могла видеть, как внутри неё продолжается невидимая борьба. Борьба за то, чтобы заставить себя не наброситься на нас, не сделать того, о чём она позже может очень сильно пожалеть; не сделать этого вопреки сильному желанию собственного тела, которое требует от неё именно таких действий. Когда она, наконец, открыла глаза, они светились каким-то сверхъестественным спокойствием, которое очень разилось с импульсами, посылаемыми её телом. И это пугало нас, включая меня саму, еще больше."

"– Вы останетесь со мной до тех пор, пока я не найду для вас безопасного способа пересечь границу. Потом вами займется Монтана. А до этих пор, – и вот она улыбнулась; одной из тех улыбок, которые сжимают ваши кишки, превращая их в крошечный комок, и от которых стынет в жилах кровь – вы принадлежите мне. Это означает – вы делаете только то, что я скажу, когда я скажу и как я скажу это делать. Я достаточно ясно выражаюсь?

Все, за исключением Ниа (спаси её Бог), поспешно закивали.

Глаза Айс сузились:

– Какие-то проблемы?

– Да, – тут же выпалила Ниа. Я даже не знала, аплодировать ли её храбрости или же оплакивать её безрассудность – Почему ты вообще пытаешься изображать из себя какого-то повернутого на психологии-инструктора? Я имею в виду, да, мы ошиблись. И что из этого?! Как будто ты сама никогда не делала ошибок.

Снова промелькнула эта улыбка; темная и опасная:

– Да. Я сделала их очень много.

– Например, вправляя мозги дерьму, вытащенному из исправительной тюрьмы, – пробормотала Пони ели слышно. В ответ на это она получила удар локтем под ребро и хмуро уставилась на Криттер.