Айс и Ангел

– Я тоже сочувствую твоей потере, Ангел, – наконец произнесла она, – Я очень за вас радовалась, когда вам удалось бежать в Канаду. Я надеялась, что вы наконец-то догнали свою мечту.

Теперь была моя очередь грустно улыбаться:

– Да, догнали. Но мечта наяву оказалась слишком непрочной. Пришел Кавалло, и все полетело в тартарары.

Я вздохнула от боли, которая снова навалилась на меня, только еще сильнее из-за временной передышки, – Я знаю, уже прошло три месяца, но все равно все это кажется нереальным, понимаешь? Как будто во сне. Или в кошмаре. – Я тряхнула головой, – Часто по утрам я просыпаюсь и ожидаю увидеть наш дом и Айс, лежащую рядом. И когда я просыпаюсь окончательно, кажется, что теряю ее еще раз. Из-за этого не хочу вообще ложиться спать.

– Я могу понять тебя

– Да, думаю, можешь… – я отстраненно вытерла слезинку, катящуюся по щеке

– Что произошло с женщиной, которая ее заложила?

– Руби? – я горько рассмеялась, – Боже, какая ирония. Я хотела ее ненавидеть. Но не смогла. Не важно, как сильно я пыталась, но просто не смогла. Она же действовала из-за любви ко мне.

Я почувствовала, как задрожали губы, и уткнулась в подушку. – Если бы я рассказала ей все в самом начале, ничего этого не произошло бы…

– Ты не знаешь этого, Ангел. Давно известно, что правда только ускоряет конец. Иногда люди видят глазами, а не сердцем. Твоя подруга может и хотела доброго, но она не потрудилась заглянуть внутрь того, что, как она полагала, лежало на поверхности. Нельзя винить себя во всем. От этого только хуже станет.

– Может и нет, – ответила я, глядя вниз.

– И что с ней случилось?

– Не знаю. Наверное, она все еще в Канаде. Сомневаюсь, что у нее были причины уезжать. Особенно сейчас, – Я закрыла глаза, ужас той ночи накатил на меня, застав врасплох.

Корина подошла ко мне сразу же, как уехала последняя полицейская машина. Я помню, как кричала на пределе своих легких, а она пыталась меня обнять, сжимая так крепко, что я чуть не задохнулась.

Я помню, как отчаянно пыталась освободиться, а она держала меня с такой силой, которую я не ожидала от нее, не давая мне ускользнуть. Наверное, зная, что бы я сделала, если бы мне удалось вырваться.

Спустя какое-то время – секунду, день, век – она ослабила объятия, и я отшатнулась от нее. Я повернулась, а там стояла она.

Та, что предала меня.

Та, что вырвала мое сердце и держала его, кровоточащее, в своих руках.

Та, которая проделала зияющую рану в моей душе.

И потом я просто… погрузилась в темноту, только так я могу это описать.

Я не приходила в себя еще долгое время.

Корина опять держала меня. А Руби не было нигде видно.

Моя правая рука болела. Я посмотрела на нее – она была красная, вспухшая, порезанная, кровоточащая. Я знала, что избила ее. И часть меня радовалась этому.