Айс и Ангел

Деревья, чья буйная зелень резко контрастировала с коричневой выжженной окружающей пустыней. Деревья, чей сладкий аромат ворвался в открытое окно и вызвал у меня воспоминания о…

– Апельсины? Это апельсиновые деревья?

– И ничто иное, – подтвердила Корина, глубоко вдыхая аромат и улыбаясь.

– Я и не знала, что можно выращивать апельсины в Аризоне!

– Ах, Ангел. Я всегда говорю, что ты не жил по настоящему, если не попробовал аризонских апельсин. Сладкие. Сочные. Просто истекают соком. Похоже на…

– Нет, не говори, Корина. Просто… промолчи. Пожалуйста.

Решив игнорировать ее подколки, я еще раз глубоко вздохнула, заметив, что запах апельсинов стал насыщеннее, почти тошнотворным, при нашем приближении к роще. Это напомнило мне об одной известной истине – ""Слишком много хорошего не всегда хорошо"". Мне даже пришлось зажать нос, чтобы не расчихаться.

За апельсиновой рощицей открылась широкая полоса, и, когда мы выехали с другой стороны, пустыня опять вошла в свои владения. Справа от меня я увидела обмотанную колючей проволокой изгородь загона, а за ним, вздымая пыль, в нашу сторону несся табун лошадей, возглавляемый прекрасным жеребцом – как мне показалось, жеребцом, в анатомии лошадей я не была сильна – темно-гнедого, почти багрового цвета с иссиня-черной гривой и хвостом.

Он встал на дыбы, демонстрируя мощные, сокрушительные копыта и блестящие от пота мышцы, и я поняла, что влюбилась в него с первого взгляда. Табун промчался мимо нас по направлению к небольшому пригорку и остановился, так как ограждение закончилось. Мы же поехали дальше, вниз по долине, которая возвещала нам о конце нашего путешествия.

Слева вырос огромный дом, построенный на песке, как будто он родился прямо из него. Он был сделан из выжженного белого кирпича с красной крышей, в испанском стиле и с сильно тонированными шестиугольными стеклами. Одноэтажный, но очень длинный, с тремя дверями, обрамленными витиеватыми арками. Сзади было еще несколько маленьких домиков, образующих площадь, конюшни, и далеко впереди ряды теплиц, в которых совсем скоро закипят посевные работы.

Когда мы въехали в длинный, закругленный проезд, я заметила несколько групп медленно бродящих людей. И хотя они все были разной комплекции, размеров и рас, их всех объединяла одна существенная деталь.

– А где мужчины?

С водительского сиденья раздался хрюкающий смех.

– Это женское ранчо, Ангел. – Пояснила Корина, бросив яростный взгляд в сторону Рио. – Мужчинам здесь совсем не рады.

Вместо того, чтобы сказать что-нибудь в ответ и тем самым дать Рио дополнительное оружие в ее персональной войне против меня, я просто кивнула и стала наблюдать за женщинами.