Айс и Ангел

Я приезжала туда только затем, чтобы в очередной раз убраться восвояси. Три нескончаемых чертовых месяца… Я пыталась звонить – безрезультатно. Я писала письма – они возвращались без ответа. Я не хотела есть, не могла спать.

И вот теперь, после всего этого, через три проклятых месяца ежедневного, ежечасного умирания я наконец-то была достаточно близко от Айс; казалось, так легко просто протянуть руку и дотронуться до нее – живой, настоящей, – а она даже не смотрит в мою сторону!

– Уверена, у нее есть причины поступать так, Ангел.

Я отвела глаза от моей безучастной возлюбленной. Мой взгляд, вероятно, мог бы испепелить Корину на месте:

– Ты себе не представляешь, как я благодарна тебе за исчерпывающее объяснение!

Нисколько не задетая моими словами, Корина спокойно отвернулась, с преувеличенным интересом наблюдая за тем, как судья что-то тихо говорит представителям защиты и обвинения. Я готова была взорваться, ну и кого же это заинтересовало?

Стук каблуков по деревянному полу привлек мое внимание. Донита поймала мой взгляд и легонько улыбнулась перед тем, как снова занять место рядом с Айс. Я почувствовала абсолютно иррациональную вспышку жгучей ревности, когда их головы склонились одна к другой и Айс согласно кивнула красавице-адвокату в ответ на ее реплику. ""Достаточно, Ангел"", – сказала я себе, едва удерживаясь от того, чтобы ничего не произнести вслух, – ""Хватит. Она – в суде, а эта женщина, вероятно, – самое лучшее из того, что ей сейчас необходимо"". Однако, я не смогла сдержать облегченного вздоха, когда Айс наконец села прямо, ожидая следующих слов судьи. ""Слушание откладывается на неопределенный срок. Жду у себя представителей защиты и обвинения завтра в полдень. Все"". Стукнул молоток и помощник шерифа выступил вперед: ""Всем встать"". Ощущая себя почему-то членом крайней фундаменталистской религиозной общины, я вскочила вместе со всем залом. Судья, которая и в пяти футах перед собой ничего не увидит, даже если встанет на цыпочки на справочник ""Весь деловой Нью-Йорк"", подобрала полы своей внушительной мантии и выплыла из зала суда через дверь, расположенную слева от ее кресла. Жюри присяжных в составе пяти белых мужчин и семи белых женщин направилось к другой двери, сопровождаемое все тем же помощником шерифа. Они выходили гуськом, напоминая слишком послушных детей, покидающих классную комнату в последний учебный день. Только когда последний присяжный вышел, открылась третья дверь, впуская четырех хорошо вооруженных охранников, двое из которых держали наручники и цепи, столь необходимые, наверное, чтобы защитить общество от женщины, которую я так любила. Айс стояла абсолютно расслабленно, пока они закрепляли свои дурацкие железяки у нее на талии.