Айс и Ангел

Борись, черт тебя подери! Борись!!!

Она слегка улыбнулась, слегка прикоснувшись к моей щеке.

– Я борюсь, мой сладкий Ангел. Для тебя.

Притянув меня к себе, она поцеловала меня, долго и глубоко, затем слегка отодвинулась и взяла меня за руку.

– Пойдем.

Веря в то, что наконец-то пробилась к ее чувствам, я быстро последовала за ней. Айс спустилась по лестнице и пошла в гостиную, где была Руби, все еще стоявшая на ногах и стиравшая кровь с губ, и смотревшая на нее глазами, сверкающими ненавистью. И мне совершенно не стыдно от того, что я каждой своей частичкой хотела увидеть, как Айс сотрет этот взгляд с ее лица навсегда.

Вместо этого моя возлюбленная толкнула меня в руки Руби, затем посмотрела на нее взглядом, более жгучим, чем солнце.

– Каждое слово, сказанное тобой, верно. Я – монстр. Я – наркоманка. Я промыла ей мозги, заставила ее влюбиться в меня, чтобы свободно уехать из страны. Она не больше, чем заложник. Билет. И тебе следует хорошенько это запомнить, чтобы полицейские поверили тебе.

Руби усмехнулась.

– Ты не испугаешь меня.

Губа Айс дрогнула, обнажив зубы.

– Тогда ты полная дура.

Затем она напряглась, ее голова повернулась к задней части дома.

– Пригнитесь.

– Ты не можешь…

– Давай!!!

Она легко толкнула нас на пол, не переставая прислушиваться.

Небеса разверзлись, посылая дождь в наводнение, молнии и ужасный гром, от которого содрогался дом.

И я услышала тогда: звук сирен, окруживших дом. Я пыталась встать на ноги, но Айс снова опустила меня на пол.

«Внимание! Вы окружены! Выходите спокойно с поднятыми руками и никто не пострадает. Внимание! Вы окружены! Выходите спокойно с поднятыми руками и никто не пострадает!»

– Не высовывайся, – сказала Айс, даря мне последний, долгий взгляд перед тем, как повернуться и направиться к двери.

– Айс!!! Нет!!!

Но она не слушала. Черт возьми, она не слушала!

Я вскочила на ноги, почти растоптав Руби, поскольку она пыталась остановить меня. Я побежала за исчезающей фигурой моей возлюбленной, но к тому моменту, как я достигла двери, было уже слишком поздно.

Полицейские окружила Айс, заломили ей руки, почти ткнув ее в землю, нацелив на нее оружие.

Когда они подняли ее снова на ноги, ее прекрасное лицо было в грязи и крови. Перед ее рубашки, бывший некогда ослепительно белым, сейчас был бардовым от открывшихся швов ее ран. Подобно человеку, обращенному в камень жестоким богом, я была обречена на то, чтобы стоять и смотреть.

Было холодно. Очень холодно.

И темно как в свежевырытой могиле.

Мое тело окоченело, а сердце покрылось толщей льда, который, казалось, никогда не растает.

Я ощущала проливной дождь, обрушившийся на почти горизонтальные языки жгучего пламени, разметавшиеся под напором бешеного ветра.