Айс и Ангел

***

Час назад Айс наконец-то добралась домой, промокшая до костей, но пылающая огнем жизни, чего так не хватало ей в течение прошедшей недели, ее глаза светились здоровьем и отличным настроением. Она отказалась сказать мне, где провела все это время, считая, и не безосновательно, что я буду вести себя, как мама-курица, но согласилась, что горячий душ и мягкая кровать – неплохая идея.

Было бы неплохо знать, что сила моих убеждений все еще работает. И после шести лет неплохо понимать, что я, наконец-то, справляюсь с ними.

После душа и бутерброда, которые я торопливо приготовила вместе, она оправилась прямо в кровать, где тотчас же уснула, укутавшись от холодного воздуха в комнате, который все еще держался, хотя и развела в камине сильный огонь.

Определенно в воздухе пахло осенью.

Итак, я сижу здесь, ощущая волнение в желудке, ожидая стук в дверь, который объявит приход Руби, прокручивая в голове слова, которые я скажу ей, прокручивая много раз, настолько много, что все это начинает казаться бессмыслицей.

***

Наконец раздался стук, я так резко поднялась на ноги, что колено взвыло дикой болью. Я поправила на себе одежду, пригладила волосы, чувствуя себя, словно школьница, встречающая учительницу, подошла к двери и открыла ее, встречая друга.

Улыбка Руби выглядело довольно натянутой. Она вошла, и я проводила ее в гостиную.

– Может быть кофе? Или чай?

– Нет, спасибо, – ответила она, располагаясь на диване и не пытаясь скрыть оценивающего взгляда. Ее глаза сузились. – Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас лучше, – сказала я честно.

Она кивнула.

– Приятно слышать.

На этом беседа остановилась, и единственным звуком в комнате был треск огня.

Неспособная больше выдерживать тишину, я сделала несколько глубоких вдохов и обратилась к ней:

– Руби, мне очень жаль, что я…

Она подняла руку, ее улыбка стала шире.

– Все в порядке, Тайлер. Я понимаю. Я знаю, что здесь произошло.

Я ошеломленно посмотрела на нее.

– Ты знаешь?

– Да, я знаю. У меня с самого начала был подозрения, и то, что я узнала потом, только подтвердили их.

Я подняла голову.

– Ты… ты не могла бы объяснить это, пожалуйста?

Ее улыбка стала грустной.

– Тайлер, может быть я и старуха, но я не слепая и не глухая. Посмотри на себя, Тайлер. Ты вся в ушибах. Тебя избили. И Корина туда же. Она сказала, что упала и ударилась головой, но ведь это неправда.

Я вздохнула.

– Нет. Неправда.

Она медленно кивнула.

– Я знаю, – повернувшись ко мне всем телом, Руби взяла обе мои руки в свои. – Я звонила твоей матери на днях, Тайлер.

На мгновение я забыла, как дышать.

– Ты… что?

– Ты слышала меня. Она рассказала мне, что на самом деле случилось в Питтсбурге. Как ты рассказала ей, что муж избивал тебя, а ты убила его в самообороне. Как ты сидела в тюрьме и была освобождена по апелляции.