Айс и Ангел

– Дерьмо! Газовые балоны!

– Знаю. Поедем туда.

Мы прыгнули в грузовик, и Айс повела его, а я всеми силами цеплялась за свою дорогую жизнь, пока мы летели вниз по изъезженной и кривой улице, которая соединяла нашу окраину непосредственно с городом. Вонь от горящего каучука становилась гуще и противнее по мере нашего приближения к цели, и когда наш грузовик повернул в последний раз, мы увидели пламя прожорливого огня, облизывающего наше лобовое стекло.

Казалось, здесь собралась половина города, при этом каждую минуту прибывало всё больше и больше народу. Несколько бригад, тушащих пожар, передавая ведро по цепочке, уже были сформированы, и мужчины, и женщины с деловым видом передавали друг другу воду и тушили слева – главное здание и справа – гараж Попа.

К счастью, огонь появился в районе кладбища старых автомобилей и был в целых пятидесяти ярдах от островов, на которых стояли газовые балоны.

– Пообещай мне кое-что, Айс, сказала я, когда мы выскочили из грузовика и спешили присоединиться к остальным.

– Что именно?

– Никаких прогулок в горящие здания ради спасения несчастных котят, хорошо? Я уже однажды прошла через это. Не думаю, что смогу пережить это во второй раз.

Её зубы засветились в свете огня.

– Ничего не обещаю, Ангел, но я постараюсь.

Она направилась к лини огня, а я подошла к Мэри Линч, которая организовывала прибывающих помощников, раздавая им задания и расставляя на места. Мэри отправила меня в одну из бригад с вёдрами, и я с удовольствием встала в общую цепочку, хватая и передавая дальше вёдра с водой.

Я была поглощена своей довольно бессмысленной работой, но мне удалось улучить момент, чтобы оглядеться вокруг. Я была в улье, ужасном, но всё же управляемом, и чувствовала гордость за город, частью которого я стала за этот год. Не было никаких сплетен, толчеи или геройств. Каждый работал, не суетясь и не жалуясь, все были сконцентрированы на одной цели и только на ней: выручить друга из беды.

После пяти лет тюрьмы было приятно ощущать себя частью такого общества.

Однако я заметила отсутствие Миллисент.

Повернув голову, я посмотрела на тёмную гостиницу через улицу, и, могу поклясться, увидела, что в одной из комнат наверху дёрнулась занавеска. Гнев, который затих во мне несколько часов назад, вернулся, причём с новой силой. Готова поспорить на последний доллар, что эта стерва имеет к случившемуся какое-то отношение.

Всё ещё следя за гостиницей, я заметила что-то странное краем глаза и переместила свой пристальный взгляд вниз, к забору, ограничивающему её собственность. Мои глаза болели от дыма, но когда я продолжила своё наблюдение, я снова увидела то, что привлекло моё внимание.

Кусты двинулись.

И снова двинулись.

– Сукин сын.