Айс и Ангел

– Расслабься, Ангел, я ведь не распиваю чаи с Рокфеллерами, знаешь ли, – затем она ухмыльнулась. – Кроме того, ты должна радоваться. Все это станет твоим, когда я наконец покину это бренное тело.

Я взглянула на нее:

– Я не могу принять этого, Корина.

Ее улыбка стала жесткой:

– Почему нет, Ангел? Боишься запачкать свои ручки грязными деньгами? – ее зубы блеснули. – Кровавые деньги недостаточно хороши для тебя?

– Это слишком, Корина, – процедила я, вставая, – я не заслужила такого отношения.

После долгой напряженной паузы она отступила, улыбка сползла с ее лица.

– Ты права. Не заслужила. Я прошу прощения.

В ее глазах и тоне появились просительные нотки:

– Почему бы тебе не сесть, Ангел? Прости пожилой женщине ее глупость? – она остановилась на мгновение, затем прошептала. – Пожалуйста.

Секундой позже, когда мой гнев унялся, но не исчез окончательно, я села, положив ладони на стол. Я ожидающе на нее посмотрела, приподняв бровь – выражение, которое только недавно начало мне по-настоящему удаваться."

"Она достала из сумочки еще один документ, бережно разгладив бумагу, и пододвинула его ко мне. Я уставилась на него, поводя пальцем по указанной в нем сумме. Рядом с этим числом предыдущий счет казался просто карманной мелочью. Поверх первого лег еще один документ, и я быстро проглядела его, потом еще раз более тщательно, пока его содержимое не уложилось у меня в голове.

Документ представлял собой детальное описание распределения колоссальной суммы, указанной в предыдущем документе. Половину направили на создание фонда помощи семьям, чьи близкие погибли в жестоком преступлении. Четверть, и я улыбнулась, когда читала это, пошла в фонд помощи подросткам, живущим на улицах. Деньги должны были помочь им с едой, одеждой, крышей над головой и обучением. А оставшаяся четверть представляла собой фонд под названием «Падшие ангелы», который обеспечивал бесплатное предоставление услуг адвоката для женщин, которых, как меня, обвинили в попытке и/или совершении убийства их мужей в результате домашнего насилия.

Я посмотрела на нее расширившимися от изумления глазами:

– Что?…

– Это деньги, которые я получила, убив своих мужей. Каждый цент.

– Но ты сказала…

– Я знаю, что я сказала, Ангел, – перебила она, отметая мои аргументы небрежным взмахом руки. – Но все меняется. И иногда, если повезет, и люди тоже, – она слегка улыбнулась, любяще, чуть смущенно и бесконечно ласково. – В любом случае, когда сидишь парализованная в инвалидном кресле, появляется куча времени на размышления. И хотя все угрызения совести, которые у меня были из-за убийства мужей, давным-давно рассыпались в прах, мысль жить сидя наверху кучи денег как-то перестала меня греть, – фыркнув, она покачала головой. – Никогда не старей, Ангел.