Айс и Ангел

И больше, чем уверена, что многие, читающие это сейчас, возмутятся моей самооценкой.

Хорошо, Ангел. Хватит раздумий.

Была одна вещь, которой я научилось, будучи за решеткой: делай все сегодня, а то завтра тебя могут убить. Я почувствовала прилив смелости, которая все укреплялась и изменяла ход моих мыслей, по-видимому, в лучшую сторону.

– Пожелай мне удачи, – прошептала я безмолвной фигуре, лежащей на кровати, прежде чем покинуть комнату и вступить, так сказать, на линию огня.

Я сделала шаг в сторону лестницы, словно заключенная – а эта аналогия мне очень близка, смею напомнить вам – и пошла в комнату, которая была освещена только огнем камина. Руби сидела на кушетке, держа в руках чашку кофе. Она немедленно взглянула на меня, словно ожидая моего прихода, а так оно, скорее всего, и было.

Я изобразила улыбку и прошла к камину, вытянув руки к огню, чтобы согреть их, хотя они и так были теплыми, и даже вспотели.

– Полагаю, все нормально?

Ее голос был ровным и глухим, что даже я едва разобрала ее слова.

Я стояла, все еще отвернувшись от нее, затем кивнула, продолжая смотреть в огонь. Мои мускулы были так напряжены, как все мое пребывание в Болоте, когда моя жизнь, не то, что мое достоинство, была в опасности.

– Может немного кофе? Я заварила свежий, – на сей раз ее голос потеплел.

Проклиная свою трусость, я продолжала пялиться в огонь, отрицательно качая головой.

– В чем дело, Ангел?

Я напряглась, затем повернулась. Уверена, что на моем лице было нескрываемый шок.

– Откуда ты…?

– Она назвала тебя так. Когда вы обе спали, – улыбка Руби стала шире, ее глаза светились пониманием. – Как бы там ни было, тебе идет.

– Руби, я…

Она подняла одну руку.

– Не надо объяснять, Тайлер. Может быть, я стара и седа, но я знаю любовь и вижу ее, когда она светиться в лицах, – улыбка согрела ее лицо, изборожденное морщинами. – И ты любишь ее очень сильно, ведь так.

Это не был вопрос.

Ошеломленная, я смогла только искренне ответить.

– Да.

Мудро кивнув, она сделала еще глоток кофе, не сводя с меня глаз.

– Ей очень повезло.

Я знала, что она говорит не о спасении Айс от неминуемой смерти.

– Ты не права, – сопротивлялась я слезам, которые снова начали колоть мне глаза, – Это мне повезло.

– В таком случае, вам обеим.

И также, как в детстве, я сумела найти в ней понимание и даже любовь, в которых я сейчас так нуждалась. Заметив мои слезы, она протянула ко мне руки, и я бросилась к ней, уткнулась лицом, прижалась всем телом, к такой теплой, ароматной, уютной, позволив моим эмоциям взять вверх.

Мои слезы лились сплошным потоком, намочив ее халат. А она просто держала меня, убаюкивая, как делала это, когда я была ребенком, и родители оставляли меня у нее.