Айс и Ангел

""Не говори об этом и даже не думай""

""Откуда ты знаешь, о чем я думаю?""

""Я вижу это по выражению твоего лица. Ты сомневаешься в том, нужно ли бороться, потому что выиграв, ты покинешь это место. А ты не хочешь этого из-за наших отношений"", – она смотрела прямо мне в глаза, приподняв бровь, как бы вызывая меня на спор.

Я не смогла и просто опустила глаза, прошептав:

""Ты права""

""Я знаю. Я знаю тебя и образ твоего мышления. А еще я знаю, что не позволю тебе упустить такую возможность""

""Даже ради нас?""

Улыбаясь, она дотронулась до моей щеки.

""Ангел, мы будем всегда. Здесь, в другом месте. Не важно. Ты часть меня и всегда будешь со мной, даже когда тебя нет рядом""

Я вздохнула, зная что она права, но не желая сдаваться. Проблема была в том, что мне было нечего возразить. ""Послушай, Ангел, последние четыре года ты провела, пытаясь заставить меня разобраться в себе. Ты пыталась дать мне понять, что вина не та вещь, которая должна управлять нашими поступками. Это был тяжелый урок и он не станет легче, если ты решишь перестать бороться за свою свободу""

""Я не понимаю""

""Разве? Если ты не будешь бороться за то, что правильно, за свободу… Из-за меня…""

Ей не нужно было заканчивать предложения. Все и так было понятно. Если я откажусь от борьбы за свободу она всегда будет чувствовать свою вину.

""Так… Я полагаю, это значит, что ты хочешь, чтобы я продолжала?""

""Именно так, Ангел. Это твой пропуск в нормальный мир. Беги отсюда и не оглядывайся""

Я попыталась улыбнуться и не заплакать, а потом сказала.

""Хорошо, мэм""

Мы еще долго сидели в тишине, обнимая друг друга, пока мой желудок не вмешался, громко требуя еды. Я покраснела, а Айс рассмеялась.

""Пошли в столовую и покормим этого монстра""

Улыбаясь, я позволила ей поднять меня на ноги. Вместе мы спустились в столовую, как бы случайно касаясь друг друга бедрами по пути. Нам предстояло попробовать достать еды.

Если это можно было так назвать.

ЧАСТЬ 14"

"Следующие несколько недель прошли под знаком ""плохих новостей"". Донита звонила дважды, и каждый раз с вестями о том, что у судьи, который должен был решить вопрос о моей апелляции, находил дела поважнее. Было довольно тяжело жить в постоянном ожидании и снова, и снова получать новости, от которых просто опускались руки. Раз – и я готова выступить против всех, два – и я плаваю в море депрессии, заражая всех своим настроением. Все вокруг, включая Айс, начали относиться ко мне как к больному ребенку.

Плюс ко всему происходящему лично со мной, вся тюрьма будто искрилась от напряжения, как перед памятным для всех восстанием.

Айс была поглощена своей работой с машинами. Она уходила сразу после завтрака и возвращалась незадолго до того, как гасили свет.