Айс и Ангел

Руки были намазаны какой-то гадостью и забинтованы так, что я не могла пошевелить и пальцем. А Айс лежала на животе, ее лицо закрывала маска. Ее обгоревшая спина также была покрыта мазью, но не забинтована, а следовательно я всю ночь наблюдала за линиями и изгибами совершенного тела Айс.

Нас долгое время раздевали, отчищали, мазали руки доктора Соамса, чье лечение сопровождалось бесконечными проклятиями, ворчанием и бормотанием.

Но его прикосновения были нежными и заботливыми, заставляя чувствовать спокойствие и уверенность.

Когда он закончил с нами, одна из сестер вколола нам порцию обезболивающих и наконец-то нас оставили одних.

Я повернулась к Айс и увидела, что на смотрит на меня. Маска скрывала черты ее лица, но глаза светились изумлением и обожанием. Мое сердце наполнилось ошеломляющим чувством любви к этой сильной, нежной и жестокой женщине, которая была так щедра, что разделила свою любовь со мной.

Я протянула к ней руку и она ответила мне тем же, на мгновение закрыв глаза от приступа боли при движении. Я чуть не вскочила, но ее пальцы мягко сжались вокруг моего запястья, где не было бинтов и я расслабилась.

Таким образом, соединенные нежнейшим из прикосновений, мы смотрели друг другу в глаза, медленно, но верно погружаясь в честно заслуженный сон.

***

Спустя несколько недель, я сидела с Айс в комнате для посетителей. Днем ранее, мне наконец-то сняли повязки и заживающая кожа сводила меня с ума постоянным зудом.

Со стороны казалось, что Айс полностью вылечилась. Но я-то знала, что даже если бы она была в постоянной агонии боли ни я, ни кто-либо другой об этом не узнали бы по ее поведению. Королева Стоицизма… это Айс.

Несмотря на то, что мои руки доставляли мне массу хлопот, я считала себя настоящим счастливчиком. Я пережила пожар получив лишь несколько ожогов и новую прическу, а семь женщин потеряли свою жизнь в том огне. Две получили ожоги, после которых не выжить, а еще двое до сих пор находились в больнице. Одной из них была Криттер. Ее все еще не выпускали из-за последствий отравления дымом. Медленно, но верно она шла на поправку к огромному облегчению ее друзей.

Если бы не Айс, последствия пожара были бы совсем другими. Ее почитали за героя как заключенные, так и охрана. Отмахиваясь от почестей в своей обычной манере, она велела нам благодарить пожарников и тех, что пытался тушить огонь полотенцами, ведрами с водой и даже голыми руками (последнее относилось ко мне разумеется). Мы, сказала она, истинные герои.

И вот, теперь, мы сидим в этой комнате, я нервно перелистываю бумаги, которые принесла с собой и жду, когда придет адвокат, которая по странному стечению обстоятельств бывшая любовница моей любимой. Я даже и не знала тогда, что у меня должна вызывать вся эта ситуация – смех или рвоту.