Айс и Ангел

Ее руки, лениво ласкавшие мое тело, резко остановились, и я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. Вдруг я поняла, что не хочу слышать ее следующую фразу. Внезапно я захотела оказаться в любом другом месте.

Я поборола страх. В конце концов, я именно этого хотела, верно? Верно. Что бы я ни услышала, это даст мне представление о женщине, в которую я влюбилась, и не важно, что именно, это было то, что я хотела знать больше всего на свете.

Айс сделала несколько глубоких вдохов. Я могла почувствовать сильное биение ее сердца у моей спины, и знала, что каким бы не был секрет, она больше боялась рассказать, чем я-услышать.

Минуты шли, прежде чем она прочистила горло.

– Так или иначе,-сказала она резко.-На улицах ходили слухи, что этот человек дает хорошие деньги за… фотографии детей. Мальчиков, девочек, не важно,-она снова откашлялась.-Пока они юные. Чем младше, тем лучше, на самом деле.

Я не смогла сдержать дрожь отвращения, пробежавшую по мне от ее слов.

– Педофил.

Теперь многое стало яснее, как например, почему Кавальо смог подставить Айс, используя ложь про педофилию, то, что гарантировало ей высшую меру.

– Да. Распространение детской порнографии. В то время я начала взрослеть и выглядела старше, чем была, но мне нужны были деньги, и я подумала ""какого черта"". Это был такой же выход, как и остальные. В конце концов, какой вред могут причинить несколько фотографий?

– Господи, Айс!

– Да, тогда я обо всем этом не думала. Мне нужны были деньги, а это был легкий способ их достать. Я узнала адрес и пошла туда, прихватив с собой Бумера. Решила, что если пес будет со мной, то никто не осмелится сделать то, чего я не захочу.

Она вытащила руки из-под моей сорочки, и я почувствовала, что она собирается отстраниться до конца истории. Я схватила ее за запястья, как раньше, требуя не прерывать контакт, чтобы дать ей понять: она может без опаски рассказать мне все.

– Пожалуйста, Айс, продолжай. Я должна услышать это, и думаю, что ты должна это рассказать. Слишком долго это было внутри тебя.

Слегка расслабившись, она позволила мне вернуть ее ладони на место и прижалась щекой к моим волосам.

– Он был пожилым, где-то за пятьдесят. Длинные седые волосы и однодневная щетина. Он жил в настоящей халупе на окраине города. Если где и была воплощенная педофилия, то фотографию этого парня можно было поместить в словаре напротив статьи, посвященной этому вопросу.

Когда я не рассмеялась, она вздохнула:

– Да, я знаю. Не смешно.

– Даже под прицелом.

– Ты уверена, что хочешь услышать это? Это не совсем то, что тебе нужно обо мне знать.

– Айс, я уверена. Я думаю, что это очень важно. Пожалуйста.

– Хорошо.