Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Просто выброси из головы все эти глупые мысли о стерилизации!

— Да, госпожа. Просто так не хочется вылезать за контролером…

В это время дверь в ванную комнату тихо приоткрылась, в угол комнаты мелькнула тень.

— Иех, все равно придется вставать… Эй, малек, лови одеяло с подушкой!

— Спасибо…

Эйнри подошел к мальчишке, присел рядом с ним, накрыл его одеялом, быстрым движением погладил по щеке… Вилайди схватил руку хозяина и прижал ладонью к губам: ""Спасибо!""

— Спи, малек!

* * *Ночью Вилайди снились кошмары. Вернее, ему снились воспоминания. Он метался во сне, стонал, шептал: ""Нет! Пожалуйста, не надо! Я же все сделал… За что?! Не надо… Госпожа, не надо! Как больно… Больно! Не надо!""

— Эй, малек! Малек!!

— Вилайди, проснись, малыш, все уже хорошо!

Все и правда хорошо. Рядом двое, забравших его с самого дна, где он жил и держался только на упорстве, на надежде, что он понравится какой-нибудь городской госпоже, чей гарем обычно не очень велик. Он мог за ночь удовлетворить троих, иногда пятерых. Этого должно было хватить."

"А теперь у него всего лишь один мужчина, красивый, нежный, добрый. Такого оргазма, как сегодня вечером, он не испытывал никогда. Разве только первые несколько раз, когда его брала госпожа. Унижение, возбуждение и боль сливались в единое нечто, из-за которого ощущения были ярче, сильнее. Потом все слилось в один непрерывный шок. Боль, унижение, унижение с болью. Оргазм — тоже элемент унижения. А иногда и боли. В зад запихивали все. И руки, и члены, и анфаллосы. И пробками специальными затыкали, чтобы днем ходил и чувствовал в себе. А холодок внутри уретры, когда туда в первый раз вставили стальной стек-фаллос… Его трясло от страха, от боли и от возбуждения. Госпожа сначала вставила стек-фаллос и зафиксировала его на члене, и этот холодок был внутри него, пока его имели сыновья госпожи. Все трое, по очереди. А потом госпожа двигала этим стеком внутри него, сначала нежно, потом все быстрее и быстрее… Боль была ужасная. Потом, когда его, почти без чувств, принесли в гарем и бросили на пол, кто-то из парней пожалел и влил ему в член масла иши… Когда в следующий раз госпожа снова достала стек-фаллос, он заплакал. Его тогда имели две госпожи, одна анфаллосом в зад, вторая стеком. Он терпел, не дергался, не стонал… Только слезы текли и текли… Потом он уже не плакал. И с ним перестали играть в эту игру. А скоро он вообще надоел. И это его радовало, потому что удовлетворять всех своих братьев было проще, чем одну госпожу. Кто ж знал, что он надоест ей настолько, что она отдаст его в бордель?

— Прости меня!

— За что, малек?

— За то что… За то что не дал тебе…

— Малек, ты про что вообще? Спи давай, чудо рыжее! А то госпожа нас с тобой двоих из комнаты выставит, и будет права.