Айлин

Хотя, вкус наших с тобой родителей оставляет желать лучшего, конечно… а что такое «на старом кассетнике «Девочка-пай»?

Полина отчего-то очень смутилась, покраснела и стала бормотать извинения. Совершенно напрасно, кстати. Не думаю, что исполнение Якоба кого-то оскорбили, кроме тётушки Мариэллы, но это не считается, разумеется.

- Я не вижу дедушку Маркаса – сообщила я – Мои свёкры утверждали, что его присутствие внесёт некое оживление в это тоскливое мероприятие.

Полина вздохнула и призналась, что никто больше неё не скорбит по поводу отсутствия любимого родственника.

Свекровь кузины, казалось, была немного смущена исполнением неведомой романтичной песни, но вновь стала оглядываться по сторонам, переживая за так не вовремя испарившегося младшего сына. Да уж… могла ли я подумать, что нашим спасителем станет тётушка Мариэлла? Потому что именно она подошла к Кейтлин и, сильно шамкая выпадающей челюстью, громогласно поинтересовалась:

- Что это сейчас было, милочка? Это же твой старший мальчик? Он совершенно не воспитан, дорогуша. Просто хочу, чтобы ты это знала.

Быть может, тётушка Мариэлла хотела сказать ещё что-то, но не успела – до нас донесся приглушённый расстоянием вой. Гости встревоженно переглянулись, но не сделали попыток сдвинуться с места. Мало ли что могло произойти? Они не в своём доме, в конце-то концов! Хотя интерес и был в их глазах, но воспитание пока не позволяло побежать на этот вопль, будто простолюдины. Одна только тётушка, приставив ладонь к наиболее слышащему уху, пробурчала:

- Что тут происходит? Кошку, что ли, убивают? – после чего медленно пошаркала к выходу.

Дядя переглянулся с Робом. Тот отрицательно покачал головой. Нет, оружия с собой ни у кого не было, они же на свадьбу собрались, не в патруль. Один только отец хмыкнул и первый шагнул вслед за старухой.

Следом за ним потянулись все остальные, стремясь за вежливыми улыбками и лёгкой небрежностью скрыть желание получить новую пищу для скандалов и пересудов.

Крики доносились из храма. Когда жадные до скандала гости толпой ввалились в храм Великого, раздался ещё один, полный ярости и гнева, вопль.

Я невольно переглянулась с насупленным Робертом, в который раз кляня себя за то, что не озаботилась прихватить с собой венчик. В качестве оружия самообороны он себя отлично зарекомендовал, как мы помним. Вопли доносились из маленькой каморки, куда вела неприметная дверца в стене. Возбуждённые люди, позабыв про чувство самосохранения там же, где и чувство такта, пихаясь локтями и шикая друг на друга, попытались втиснуться в дверь, опередив своего соседа и первыми узнать, что же именно стряслось.