Айлин

Нортманны замерли в ожидании приближения вероятной добычи. Так и есть – небольшой обоз состоял из нескольких телег, лёгкой дамской коляски и четырёх всадников. Вот на последних-то и следовало обратить внимание. Не нужно полагать, будто все скотлинги – мирные ребята, иначе бы не они жили в этом благословенном крае, а нортманны. И оружие у этих малых имеется, так же, как и умение его держать.

Только вот эффект неожиданности никто не отменял. Мужчин слишком мало для того, чтобы организовать разведку. Четверо солдат или наёмников, дама в коляске, ну, и возницы. Их в расчёт принимать не стоит – откуда же у возчиков оружие? Едут как у себя дома, что очень может быть.

- Крылышки этим лендерам мы знатно пощиплем! – широко улыбаясь щербатой улыбкой, заявил Вестгейр и сплюнул на землю.

Каждый из них подняли с землю по камню и прикинули на руке. План был прост до ужаса – пропускают вперёд обоз, после чего камнями сбивают всадников, расправляются с ними, то есть попросту убивают, а потом уж дело доходит до телег с добром. Берут коней, самое ценное, и быстро ломятся домой. В таком плане главное – внезапность. Второго шанса просто не будет.

Нортманны переглянулись. Они отлично понимали, что в случае неудачи пощады не будет. Скорее всего, ближайшие деревья будут украшены их трупами.

Около двух часов они провели в томительном ожидании, когда послышался скрип телег и топот копыт приближающегося обоза. Разбойники не то, что выглядывали из-за своего укрытия – дышать пытались через раз. И вот, когда пыль стала оседать, нортманны выскочили из своего укрытия и раскрутили пращи.

***

Мы медленно ползли по дороге. Ромашка, как водится, была не в духе. Два раза пыталась укусить Стивена, равно как и других моих попутчиков, поэтому они предпочитали улыбаться мне издалека, но не приближаться. Не то, чтобы поведение моей лошади было странным, но… хотя, она всегда была злопамятной, чего уж там…

Но это заставляло нас быть постоянно в тонусе – меня, чтобы не допустить членовредительства, и моих сопровождающих – чтобы не попасть в «зону доступа» Ромашки. Одна только Брина была в восторге от нашего путешествия – последний раз она покидала пределы нашей территории, когда мы ездили в столицу, и эмоции стали притупляться. А тут столько всего и нового. Однако, и она устала, и сейчас дремала, полулёжа на мягких сиденьях.

Я тащилась самой последней и негромко напевала польские песни. К сожалению, репертуар был крайне ограничен, поскольку я не так много общалась с кузиной, а исполнять песни, которые любили затягивать мои родичи, мне не позволяло воспитание и образ милой крошки.

- Там для меня горит очаг как вечный знак забытых истин… - бормотала я, когда Ромашка снова решила психануть.