Ахиллесова спина

Я заглянул в несколько баров и наконец нашел именно то, что мне было нужно. Я вошел в заведение, походил, осмотрелся. Потом протолкался к стойке, заказал местного пива по цене французского шампанского и принялся водить глазами по сторонам. Шлюхи, немцы, англичане, местные мажоры, опять девки.

А вот и… неужели? Точно! То, что доктор прописал: здоровенный, в полтора центнера весом, бритоголовый кабан. Шорты, соломенная шляпа здешней работы, сандалии на босу ногу, гавайская рубашка, расстегнутая до пупа. Толстенная «котлета» вечнозеленых американских денег в нагрудном кармане. Красная щекастая протокольная морда, недобрый взгляд с прищуром. Сразу видно, наш кадр. Ощутимо запахло Родиной.

Я краем глаза заметил, как сделал стойку, а затем начал выходить на позицию мой коллега из местных, тщедушный хлыщеватый юнец в ярком тряпье. Подозреваю, с того же рынка, где отоваривался и я.

Когда он проходил мимо, я спрыгнул с высокого табурета, совершенно случайно, зато со всей дури наступил пяткой ему на ногу и, конечно же, угодил по пальцам.

– Прошу прощения.

Он только зашипел в ответ.

Я подошел к здоровяку поближе и бросился ему на шею.

– Братан, как сыграл «Зенит»? – осведомился я и интеллигентно отрыгнул в сторонку.

– Ты чего, питерский?

– Коренной, с Лиговки. – Я промокнул рукавом взмокшую физиономию. – Пятый день в штопоре, сам понимаешь…

Он вдруг зарычал и смачно приложил меня туда, где грудь теряет свое благородное название и начинается собственно пузо.

Я крякнул, отлетел на метр с лишним, постоял согнувшись, потом с усилием приподнял голову и прохрипел:

– Эй, братан, я не понял!

– Мордовский лось тебе братан! – К этому времени музыка смолкла, поэтому вопль моего земляка прогремел по всей набережной. – Козлы питерские, в России от вас не продохнешь, так еще и сюда приперлись! – Наверное, мой новый друг болел за «Спартак» или просто не вписался в вертикаль власти."

"– За слова ответишь, – жалко пробормотал я, подхватился и, придерживая пузо руками, затрусил в сторону туалета.

Я заскочил внутрь, приоткрыл окошко и, кряхтя, полез в него. Кулак, между прочим, у моего дорогого земляка оказался здоровенный, да и удар очень даже ничего себе.

Я выскочил во дворик и затрусил прочь. Дело сделано, больше мне здесь светиться не стоит, уже примелькался.

Трое аборигенов вышли на свет и заступили мне дорогу. Стройный, как клинок, персонаж в кожаных брюках в обтяжку и такой же жилетке на голое тело, высокий толстый мужик и давешний знакомый, с которым мы недавно столкнулись у стойки бара. Для него это закончилось неудачно. Он стоял, как аист, на одной ноге, поджав вторую.

– Хорошо поработал? – с усмешкой спросил тип в кожаном наряде, явно главный в этой банде.