Ахиллесова спина

– А кто ваш отец, дружище? – поинтересовался Франц, единственный мужчина в компании, не считая меня.

– Ирландец, – грустно ответил я и вздохнул: – Он разбил сердце моей матушке.

– А она?.. – участливо спросила Хайке, та самая блондинка с крупными формами.

– А она оставила его без гроша при разводе и отсудила дом в Дублине!

Дружный смех и аплодисменты, переходящие в овацию.

– Еще по стаканчику? – предложил я.

– А то! – восторженно заорал Франц. – Кстати, анекдот по этому поводу. – Тут сей фрукт выдал такое, что у меня пятки покраснели.

– Он душка, не правда ли? – проорала мне на ушко красотка Хайке. – А уж какой шутник!

– Точно, – согласился я. – Еще какой.

– Это мой муж! – гордо призналась она. – Бывший. – Она кокетливо ущипнула меня за задницу, как раз за то самое место, которым я приложился о канализационный люк.

Время до посадки пролетело быстро, незаметно и весело. Все мы были настолько незакомплексованы и очаровательны, что оказались в самолете в числе первых. Сотрудники аэропорта поспешили побыстрее затолкать нас на борт, потому что своими воплями и жеребячьим ржанием мы напрочь перекрывали сообщения по громкой связи и даже шум двигателей самолетов.

– Увидимся, сладенький! – промурлыкала Хайке и лизнула меня в ушко.

– Само собой, – отозвался я и пошел вперед по салону.

Прощай, красавица. Ко времени прибытия в Мюнхен ты протрезвеешь и превратишься в строгую и чопорную училку. Вот так, толком не начавшись, и заканчиваются курортные романы.

Я подошел к своему креслу. Место рядом уже было занято.

– Добрый вечер, – учтиво поприветствовал я соседа у окна.

Пожилой джентльмен повернулся ко мне. Я внимательно посмотрел на него, и ноги мои подкосились от ужаса. Самое страшное, что может случиться с пассажиром воздушного лайнера – это заполучить в соседи неутомимого говоруна-всезнайку. Именно мне выпал этот счастливый билет. Не успел я приземлить пятую точку на кресло, как он затянул монолог и не прекращал его до самой посадки.

Часть пятая

Глава 39

Лирическая"

"В чем смысл жизни? Для одних – жрать тазиками белужью икру и запивать сию прелесть кислым французским шампанским по пять тысяч ихних условных единиц за бутылку, для других – плавать по теплым морям на яхте размерами с линкор или спускаться с гор зимнего курорта для избранных прямиком в койку к моделям. Заседать в какой-нибудь думе, надувать щеки в высоких кабинетах, отдыхать от трудов праведных среди своих где-нибудь на Сардинии, летать на крутой тачке, естественно, по встречке. С мигалкой, конечно, куда же без нее.

Для меня, сам не знаю почему, это смотаться к черту на рога, отработать как надо и вернуться к своим.