Ах, уехал мой любимый

Нужно уметь выразить глазами то, что я не смогла бы выразить словами.

- Ну, идём, - сказал Лёша излишне надменно и стал неожиданно широк, так как проходя мимо Матвея, задел его плечом и довольно сильно.

Все понимали, что это провокация, но, к счастью, Матвей сдержался и лишь улыбнулся уголком губ, пока Лёша удалялся в кухню, гордо тряся яичками и павлиньим хвостом.

- Хочешь, я его за брови на балконе подвешу? - предложил Матвей.

Очень!

- Если он не подавится за обедом, то я подумаю над твоим предложением, - выдохнула устало и попыталась обойти его стороной, чтобы выйти из комнаты, но Матвей перекрыл мне путь, выставив руку. – Что ещё?

- Анют, мне вмешаться? – спросил он вполне серьезно."

"- Нет, - качнула головой. – Лёша, как клоп: чем больше касаешься, тем сильнее он воняет. Так что я лучше потерплю минимум того, что он выдает, и потом он уйдет. Недолго осталось.

- Если что, я рядом, - с такой надежностью и уверенностью сказал Матвей, что на мгновение мне показалось, что он рядом настолько, что буквально щитом и куполом оберегает меня и Ваню.

Но, к сожалению, я знаю с какой лёгкостью этот купол может схлопнуться, подобно мыльному пузырю.

- Это ненадолго, Матвей.

Глава 19

Я – ниндзя.

Весь день мне приходилось почти невидимой тенью бродить между мужчинами, чтобы у них было как можно меньше общих точек соприкосновения. Иначе драки не миновать. Атмосфера слишком накалена, неприязнь, витающую в воздухе, можно резать ножом и травится ею.

Моей основной задачей после обеда и ужина было – распихивать Матвея и Лёшу по разным комнатам квартиры. Во время приема пищи они сверлили друг друга обманчиво спокойными взглядами. Я в это время прятала ножи и вилки, прикидывая, насколько быстро успею спрятать сына под юбку в случае, если драка, всё-таки, случится.

Лёша провоцировал как мог. И плоскими шуточками с весьма выпуклыми намеками и действиями, при которых старался задеть Матвея так, чтобы тот сорвался первым.

Но, к счастью, Козырский оказался умнее и большую часть выпадов со стороны Игнатьева пропускал мимо ушей, лишь в редких моментах, вонзая в него лезвие колких фраз.

Матвей давно закончил ремонт, но квартиру не покидал. Не знаю, зачем, но он оставался здесь, ремонтируя между делом розетки, которые Игнатьев обещал мне починить в давно прошедшем «завтра»; починил мой старый компьютерный стул; закрепил отваливавшуюся дверцу кухонного гарнитура и даже помог с ужином.

Он был рядом весь день. Не наседал, не давил своим присутствием, не тянул внимание на себя. Просто был рядом и невидимой тенью блуждал за спиной, становясь каменной стеной передо мной, если рядом оказывался Игнатьев.

Уже почти одиннадцать вечера. Нервы, которые во время напряженного ужина были натянуты подобно струнам, наконец, ослабли.