Агрессор

Раздался коллективный стон, как и в прошлый раз,

потому что мы все были отлично знакомы друг с другом.

– Знаю, знаю. – Учительница взмахнула рукой, заставляя класс

замолчать. – Но это хорошая практика для собеседований, которые вы

будете проходить при поступлении в колледж. Помимо представлений, я хочу, чтобы сегодня вы поделились своими самыми радостными

воспоминаниями, чтобы лучше друг друга узнать. Вперед.

Миссис Пенли начала расхаживать по кабинету, который уже

наполнился приглушенными разговорами. Я посмотрела на Бена, и мы

оба фыркнули, явно в последнюю очередь желая тратить время на

такие глупости.

– Привет. – Он протянул мне руку, которую я пожала, закатив глаза и

кивнув. – Меня зовут Бенджамин Джеймисон. Мое лучшее

воспоминание – первый заработанный тачдаун в старших классах. Зная, что играешь за команду, представляющую школу, с более ревностной

публикой на трибунах – ощущение было невероятное.

Такому воспоминанию трудно не симпатизировать. Готова

поспорить, благодаря поддержке болельщиков, его сердце наверняка

бешено билось от волнения.

– Привет, меня зовут Татум Брандт. – Я помахала с чувством, словно

нахожусь в кино-сцене на встрече Анонимных Алкоголиков, где дальше

должна сказать: ""И я – алкоголичка"". – Мое любимое воспоминание…

Мой взгляд моментально переключился на Джареда, потом уперся в

столешницу. Это конкретное воспоминание было для меня бесценно, в

чем я с трудом признавалась сама себе. Может, мне следовало просто

соврать, но с другой стороны, почему именно я должна прятаться?

– Эээ, наверно, оно не покажется таким же грандиозным, как твое, но… Я однажды была на пикнике на кладбище.

Глаза Бена расширились.

– Серьезно? – Он посмотрел на меня с любопытством. – В честь

чего?

– Ну, – я с трудом сглотнула, – моя мама умерла, когда мне было

десять, и я боялась навещать ее могилу. Правда, боялась до ужаса. Два

года отказывалась туда ходить. Мне была ненавистна мысль, что она

лежит там, под землей. Как-то раз… мальчик, с которым я дружила, приготовил для нас ланч и отвел меня на кладбище. Я очень

рассердилась, когда поняла, куда мы идем, но он сказал, мне нужно

радоваться, что моя мама находится тут – по его словам, в самом

красивом и тихом месте города. Он был очень чуток и терпелив. Мы

сидели рядом с маминым памятником и ели, слушали радио, которое

он принес. Ему удалось рассмешить меня в два счета. Мы пробыли там

довольно долго, даже после того, как пошел дождь. Теперь это одно из

моих любимых мест. Благодаря ему.

У меня болели щеки, и я поняла, что улыбалась на протяжении всей

истории.

Несмотря на то, каким ужасным стал Джаред (а теперь и я сама),"

"данное воспоминание было мне очень дорого.