Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Что касается угроз вам, да еще и оружием…

Давешняя ""держиморда"" тут же подошла поближе, неся на раскрытой ладони никелированный пистолет. Даже, скорее, пистолетик — особенно на фоне здоровенной лапищи, что его держала. Чиновник в вицмундире с петлицами военного ведомства еще раз улыбнулся, только на сей раз презрительно, не спеша достал из кармана портсигар, а из него — тоненький бежевый цилиндрик сигариллы.

Щелк!

Прикурив от огонька, вырвавшегося из дула, спутник Мосина вернул столь оригинальную зажигалку обратно своему подчиненному.

— Думаю, вы заблуждаетесь.

Георгий Иванович едва не задохнулся от пренебрежения, прозвучавшего в голосе.

— Впрочем, если офицера Русской императорской армии напугал один лишь вид сувенира-зажигалки… Я готов принести вам свои самые искренние извинения. Публично.

Сокерин заметно побагровел шеей и щеками. После такого извинения его репутации придет конец, его просто засыплют насмешками! И никто не будет разбираться, насколько правдоподобно игрушка-сувенир изображала пистолет. Скажут — и скажут обязательно, лишь о том, что один полковник настолько малодушен, что отступает даже перед зажигалками!..

— Это лишнее. Почему меня не известили о проводимом вами осмотре?..

— Возможно, просто не посчитали необходимым? Впрочем, это всего лишь мои предположения, точнее же может ответить ваше начальство. Замечу лишь, что Сергея Ивановича известили сразу. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы? Тогда, с вашего позволения…

Возглавляющий процессию аристократ даже не повысил голос, скорее еще понизил — и, тем не менее, его услышали все:

— Господа, продолжим обход.

Через минуту его высокоблагородие остался в полном одиночестве, и чувствовал себя при этом полностью оплеванным — с головы до ног, и с ног до головы. Причем сделано это было как раз с тем истинным столичным шиком, по которому он так скучал. По форме очень вежливо, а по сути — сплошное издевательство!

— Ну нет, это им с рук не сойдет!..

Пять часов спустя, сидя в кабинете Ивана Ивановича Патруса, начальника Тульского оружейного завода, он уже не был так в этом уверен. Потому что день, начавшийся столь дурно, продолжился не менее скверными новостями. Вернее, неоднозначными. Да, полковника Мосина освободили от должности председателя приемной комиссии, и где-то с минуту он был почти счастлив — пока не узнал, что на освободившееся место назначили другого Мосина, по имени Митрофан. А сам ""освобожденный"" через три дня отправляется в Сестрорецк, на тамошний казенный оружейный завод, продолжать службу в качестве помощника начальника завода.