Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Уверен, результат будет!

Оружейный магнат аккуратно ссыпал листочки обратно, затянул горловину мешочка. Взвесил на ладони, и убрал с глаз долой — аккурат в ящик своего стола.

— Жду вас через две недели с документами и тем самым человеком — компании интересен этот проект.

Геннадий смиренно принял на свои плечи очередную ношу и ответственность, при этом едва удержавшись от довольной улыбки.

— Виктор, что у вас?

Сын стряпчего в своих привычках явно был похож на отца — хотя бы потому, что одновременно с первыми словами он положил перед собой тоненькую красную папку. А вот говорить так же уверенно и гладко у него пока не получалось — фабрикант минут пять слушал его речь, пока не понял, что ему всего лишь предлагают заняться (ну, то есть дать разрешение) производством гнутой мебели из фанеры.

Александр едва заметно вздохнул, и с некоторым трудом подавил так и рвущуюся на язык фразу. О том, что денег он не печатает! Как оказалось в дальнейшем, на ассигнации никто и не претендовал — в отличие от станков. Которые, между прочим, тоже чего-то стоили! Вздохнув, но на сей раз исключительно про себя, князь, скрипя (фигурально выражаясь, разумеется) зубами, и подлокотниками кресла (а тут уже на самом деле), выдал свой вердикт:

— Утверждаю.

Подумал, кое-что вспомнил, и в очередной, уже невесть какой по счету раз, поразил подчиненных многогранностью своей натуры. Небрежным тоном указав Виктору зайти к нему этим же вечерком — за готовыми эскизами будущей мебели. Можно было бы и пораньше, но пока он доберется до своего подземного хранилища, а в нем до простенького замусоленного блокнота…

Оставшись в одиночестве, и твердом убеждении, что больше никаких гостей не будет (все кто хотел, отметились с утра, и Луневы в этом важном деле как раз были последними), хозяин кабинета встал. Походил по кабинету, разминаясь, затем постоял у окна, любуясь на серую хмарь затяжного ливня, и закончил короткую передышку рядом с напольным сейфом. Погремел ключами, добираясь до содержимого стального ""толстяка"", прямо на месте раскрыл нужную укладку, что-то вписал, что-то вычеркнул, и еще раз быстро все перечитал — вернее, пересчитал. После чего печально констатировал, обращаясь в никуда:

— Хватает, но впритык. Вот только еще чуть-чуть, и придется залезть в швейцарскую кубышку. Черт, может и в самом деле пора подумать о собственном производстве банкнот?

***

Его высокоблагородие полковник Сокерин с утра был немного не в духе. Какой-то определенной причины для этого небыло — разве что очередной приступ пречернейшей меланхолии? Да, определенно так.