Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Следующую команду тоже не потребовалось уточнять — недавние противники дружно развернулись в сторону выхода с полигона, и демонстрируя неплохие зачатки строевой подготовки, потопали в отведенную специально для них оружейку. Все, кроме предводителей команд — эти торопливым шагом поспешили к одинокому мужчине, как раз закончившему холить и лелеять оружейную сталь.

— Разрешите получить замечания!"

"Князь слегка кивнул, одновременно нажимая на предохранитель, отчего затвор Рокота звучно щелкнул, снимаясь с задержки.

— Савелий. В общем и целом неплохо.

Сын начальницы швейного цеха прямо на глазах стал выше. Примерно сантиметра на три — больше вытянуться и надуть грудь у него не получилось, хотя малолетний командир и старался.

— Но против клубной команды маловато будет. Не видно четкого взаимодействия, увлекаетесь в атаке.

Савва заметно ""сдулся"" и загрустил. Команда фабричной школы, которую он возглавлял, вовсю соперничала с командой поселкового клуба. А те, в свою очередь, изо всех сил старались превзойти команду ребят-""старшаков"" из фабричного училища. Всегда. Везде. Во всем! Уж больно заманчив был приз. Да и восхищение в глазах знакомых и незнакомых девчонок не последнее дело…

— Все понял? Тогда иди, капитан.

Лидер школьных отличников (а других в команду и не допускали) потрусил за уже скрывшимися с глаз подчиненными-друзьями. Сегодня они в очередной раз разберут свои ошибки, клятвенно пообещают подтянуться-исправиться (причем и в самом деле будут стараться) и в очередной раз помечтают — как оно все будет, если они выиграют соревнования. Нет! Не если. КОГДА выиграют! И при всем честном народе получат полтысячи призовых на команду, по комплекту особой формы с правом постоянного ношения и специальный нагрудный эмалевый знак. Чтобы каждый видел — победитель идет! А еще ходили упорные слухи, что если команде-победителю удастся задавить противника, что называется ""всухую"", то есть без ""убитых"" со своей стороны — таким счастливчикам светит поездка в святые земли. Иерусалим, Афон, церковь Гроба Господня… От таких перспектив лихорадило уже и родителей.

— Ну а теперь вы, Михаил.

Великий князь империи, член августейшей семьи, и прочая, и прочая и прочая — его императорское высочество Михаил Александрович недовольно нахмурился и соизволил сурово шмыгнуть носом.

— Расскажите мне про свои ошибки.

Капитан проигравшей команды едва заметно покраснел, и непроизвольно стиснул рукоять своего оружия, что тоже не осталось незамеченным.

— Плохая тактика.

— Правильно.

— Нет взаимодействия.

— Правильно.

— Никуда не годная команда.

Александр изогнул бровь.