Александр Агренев. Трилогия (СИ)

— На работу?

Удивляясь столь непонятному интересу, сопровождающий добавил немного подробностей.

— Курсистка, показавшая самые лучшие результаты, получает от компании небольшой подарок, и возможность устроится на работу в наш швейный цех. Остальные же обычно покупают швейные машинки за свой счет, и работают на дому — шьют мужское и женское платье, рабочую форму и все такое прочее. Готовую работу сдают все в тот же швейный цех и фабричную лавку, за деньги.

— Хм. Покупают за свой счет, и работают на дому! Это все объясняет, благодарю. Скажите, а курсы бесплатные?

— Нет, рубль в месяц с человека.

— Ну да, все как я и думал. Ээ… Прошу простить, это я о своем. Еще раз благодарю вас, Григорий Дмитрич."

"Так ничего и не понявший Долгин (ну да, берут плату — с чего-то же надо швее-учительнице жалование платить?) коротко поклонился, и предложил продолжить осмотр клубных достопримечательностей. За следующие полчаса они посетили с полдюжины разных курсов и кружков, причем Анна Петровна, попав на курсы кулинаров, не удержалась и проявила себя отчаянной сладкоежкой. Свежайшие и нежнейшие эклеры, блинчики с ягодами и прочие сладкие враги женской фигуры — соблазнительные, и вместе с тем неимоверно коварные, все они удостоились ее личного внимания. Всего понемногу, да с горячим чаем — вот последний и заставил любительницу взбитых сливок завуалировано намекнуть об появившемся желании поглядеть на одну очень нужную комнату. Дамскую.

— Перетягиваем руку здесь, или здесь — в остальных местах результат будет заметно хуже. Время наложения жгута не более… Вы!

— Полчаса! То есть это. Полчаса — только зимой, а летом можно и до часа.

— Правильно, можете садиться. Теперь рассмотрим первую помощь при огнестрельном ранении нижних конечностей…

Отказавшись сопровождать дочку и зятя на первый этаж, Татьяна Львовна недолго скучала в одиночестве — можно сказать, что и совсем не скучала. Пройдя немного дальше по коридору, она сначала услышала негромкий уверенный голос, напористо просвещавший невидимых слушателей в основах полевой медицины, а потом увидела и слегка приоткрытую дверь. Щель была такая узкая, что толком так и не удалось ничего разглядеть — разве указку на столе, да стопку брошюрок рядом с ней, вот и все. Интерес как быстро вспыхнул, так не менее быстро и угас — слушать непонятно о чем оказалось на диво скучно. К счастью, еще дальше по коридору опять нашлось кое-что заслуживающее внимания — резко распахнулась дверь, выпуская мужчину в довольно-таки странной униформе черного цвета, а так же пропуская голос еще одного лектора.

— Итак, двадцать первого сентября во Франции была провозглашена Первая республика, девизом которой стали следующие слова. Свобода. Равенство. Братство.