Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А вместе с ними проснулось и природное женское любопытство, так что дальнейший путь по фабричному поселку она продолжила пешком — благо что за тротуарами следили, своевременно убирая снег, а местами так даже и посыпая образовавшийся гололед песком. Приезжих интересовало все: похожие друг на друга как две капли воды, высоченные четырехэтажные дома; еще более высокая водонапорная башня, возвышавшаяся над поселком на добрые пятнадцать саженей; люди, чьи лица и одежда несли на себе отпечаток несомненного достатка. Последнее само по себе было достойно особого внимания и отдельных расспросов: Виктор Данилович даже поначалу и не поверил в то, что им навстречу попадались исключительно мастеровые. Весь его предыдущий опыт говорил, что обычный рабочий империи по своему внешнему виду и достатку совсем недалеко ушел от обычного же крестьянина — схожая одежда, схожие проблемы с пропитанием, и вечная нужда напополам со страхом голода. В глазах же тех, на кого и он, и его теща обращали свое внимание, светилась лишь спокойная уверенность в завтрашнем дне. Нет, была там и усталость после долгой смены, и торопливость, и семейные ссоры — но все это относилось к неурядицам мелким, почти что ничтожным. Которые и наступают, и проходят почти незаметно, не оставляя после себя никаких воспоминаний.

— А вот и наша гордость!"

"Вообще, до сего дня, слово клуб у рязанской помещицы ассоциировалось с чем-то вроде уездного Дворянского собрания. То есть относительно небольшое здание, в котором каждую субботу и воскресенье собирались хорошо знакомые друг с другом люди. Обсудить последние новости, пропустить рюмочку-другую чаю, сыграть в карты или бильярд — одним словом, приятно и с пользой провести свободное время. Поэтому известие о том, что клуб предназначен в основном для мастерового люда, привел хоть и нетитулованную, но все же потомственную дворянку в состояние легкого ступора. Потом появились мысли, что ее попросту разыгрывают, то бишь, наглым образом врут. Последней же умерла надежда увидеть неказистый домик, что-то вроде обычной избы-читальни, совмещенной с пивной. Увы! Представшая взору Татьяны Львовны двухэтажая светло-желтая громадина, опоясанная высокой колоннадой, более всего подходила под другое определение — дворец обыкновенный. Дополненный пристройками и небольшой площадью напротив парадного входа. Правда, в данный момент площадь полностью занимал снежный городок вообще, и большая ледяная горка в частности — но общего вида это не портило. Радостный визг малышни, задорная перекличка ребятни постарше, обеспокоенные возгласы молодых мамаш — все это сплеталось в легкий и совсем не раздражающий гомон, становившийся тем громче, чем ближе они подходили к крыльцу.

— Ох!

— Осторожнее, дорогая.