Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Надо сказать, желание это было отнюдь не беспочвенным, очень сильным, и появилось сразу, как только он был представлен графу Сумарокову-Эльстон.

— Князь, вы позволите спросить? Почему вы так странно смотрите на Феликса Феликсовича?

Когда юная еще княжна Юсупова сделала свой выбор, ее избраннику пришлось пережить немало. За его спиной шептались, неудачливые соперники провожали его угрюмо-ненавидящими взглядами, да и потом слишком многие считали, что он недостоин такого сокровища как первая красавица империи. Со временем все прошло, разве что во взорах некоторых мужчин все еще теплилась тень надежды и желания — но взоры эти были направлены исключительно на нее. Мужу доставалось уважение друзей, зависть знакомых, и неприязнь в глазах особо упорных ее поклонников. Удивления же, слегка приправленного неверием и непонятным вниманием, ему и вовсе не доставалось — до этого дня. И вообще, Зинаида Николаевна могла бы поклясться, что князь Агренев увидел ее мужа в первый раз только сегодня — так отчего же он смотрит на него, как на старого знакомого?

— Вы не поверите, несравненная, но его облик напомнил мне одного человека.

— И кого же? Возможно, я его знаю?

— Это вряд ли. Господин Джугашвили, как и я, чужд излишней публичности…

***

Медленные вздохи паровоза, предвкушающего заслуженный отдых после долгого пути, клочья пара, наподобие тумана окутывающего пассажиров первых двух вагонов, серость раннего утра и февральский мороз — все это отвлекало, и мешало рассмотреть Татьяне Львовне Лыковой встречающих. Вернее, встречающего ее племянника. Телеграмму о своем прибытии она отбила еще в Рязани, так что время подготовиться самому, и подготовить встречу у Александра было с достатком — тем более что она приехала не одна, а в компании дочки и ее мужа.

— Прикажете принять, вашество?

Виктор Данилович вопросительно вскинул брови, поглядывая при этом сразу и на жену, и на тещу, и неуверенно кивнул артельному, лихо подкатившему к троице приезжих со своей тележкой для багажа. Опять поглядел на жену, и та моментально переадресовала его молчаливый вопрос родительнице.

— Мама?

Ответить дочке, изрядно досадующая на племянника, помещица Лыкова не успела.

— Татьяна Львовна?

Хорошо одетый (даже слишком хорошо, для провинциального городишки), гладко выбритый и очень уверенный в себе мужчина каким-то непонятным образом материализовался всего лишь в двух шагах от приезжих.

— С кем имеем честь?..

Встрепенувшийся Виктор Данилович тут же сделал шаг вперед и совсем немного в сторону, оставляя и одновременно прикрывая спиной своих спутниц. А заодно принимая на себя все дальнейшие переговоры (и все возможные последствия оных) с незнакомым господином.

— Долгин, Григорий Дмитрич.