Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Точнее, и для них в том числе.

Разумеется, что и этот пистолет делали именно для дорогого Сергея Михайловича. А чтобы усугубить эффект, князь отказал двойке свитских в немедленном приобретении так понравившегося им оружия. На том основании, что данный образец наличествует только в одном экземпляре, а его собратья появятся на свет не ранее чем через полмесяца. Разумеется, он сделает все возможное для ускорения этого процесса, так что если господа немного подождут… Договорились, что все будет готово ровно через две недели.

«Уж ребята меня порекламируют на совесть, сил не пожалеют и собственного языка, расписывая перед своими знакомыми из лейб-гвардии, какой классной штукой они вскоре будут обладать. Воистину да здравствуют великосветские понты!»

Провожая дорогих гостей, Александр улыбался так искренне, как никогда до этого: несмотря на то что они практически и не разговаривали, он умудрился еще больше понравиться Романову-младшему (похоже, именно тем, что оставил его наедине с современным аналогом пещеры Али-Бабы). И положить начало приятельским отношениям с еще одним высочеством и всей его невеликой свитой.

В Сестрорецк князь Агренев вернулся только через неделю, улыбаясь и мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию, и первым же делом поднялся к себе в кабинет. Не успел он сгрузить на стол три потрепанные папки, крест-накрест перевязанные ворсистым коричневым шпагатом, как в дверь просочился господин Долгин:

– Ну и как прошла охота?

– Да какая это охота, скорее стендовая стрельба.

Говоря это, фабрикант поводил головой, сравнивая объем накопившейся корреспонденции с аналогичным показателем у папок, обреченно вздохнул и решительным жестом пододвинул к себе первую стопку.

– Сам посуди: охота – это когда только ты и зверь…

С треском и хрустом вскрыв конверт из толстенной бумаги, смахивающей и цветом, и фактурой на старый добрый пергамент, хозяин кабинета прочитал его содержимое. Затем медленно перечитал и бережно отложил в сторону.

– И все это на фоне дикой природы.

– А что, в этот раз все по-другому вышло?

– Вот-вот, именно что по-другому. Так, ну эти три письма скорее тебе. Тем более что они с фотокарточками – и мадемуазель на последней как раз в твоем вкусе. О чем это я? А, точно. В Гатчине, оказывается, огороженный лесной парк есть, окружностью верст этак на восемь, а в нем кого только нету: и лоси с кабанами, и олени с косулями, и птица разная, и прочей мелочи полно. Даже зубры с буйволами и то имеются. Кстати, одну буйволицу как-то доить умудряются, вот только молоко у нее больно уж жирное, приходится водой разбавлять.