Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Признаться, такого быстрого и, самое главное – положительного во всех смыслах решения своего вопроса он от командования как-то не ждал. Более-менее все прояснилось после беседы с бригадным адъютантом ротмистром Блинским – на командование Олькушской заставой претендовало сразу несколько офицеров-«старожилов», и, чтобы никого из них не обижать, начальником решили поставить пришлого «варяга». Остальные инструкции ротмистр передал одной фразой:

– Осваивайтесь, Леонид Михайлович.

Первой приятной неожиданностью стало то, что особых усилий и трудов это не потребовало – отряд ему достался просто образцовый, служба была налажена вплоть до самых незначительных мелочей, а нижние чины отличались редкостной дисциплиной. Вторая приятная неожиданность заключалась в том, что его предшественник устроил вдоль линии дозоров такие завалы или пустоши, что миновать их незамеченными стоило крайне больших усилий… это если на своих двоих да в летнее время. Зимой же, а особенно для четвероногого транспорта, такая задача моментально превращалась в эпический подвиг или нечто с ним сопоставимое. По неглубокому (зато с острой ледяной корочкой) снегу да по открытому всем ветрам и взглядам месту… А дозорные заимели очень неприятную привычку вначале стрелять и только потом интересоваться, кто это там к ним подкрадывался. Разумеется, потом дозорных наказывали… но не сильно и далеко не всегда. Тем более что такое своеобразное понимание устава возникло не на пустом месте – а с «благословения» прежнего начальника заставы, личности во многом легендарной. Чего только Смирницкий не наслушался про своего предшественника – и изобретатель, и оружейный фабрикант, и дуэлянт… У дам, говорят, пользовался немалым успехом. А вот контрабандисты его сильно недолюбливали, если не сказать больше, но всем, как известно, мил не будешь. Одним словом, очень разносторонняя личность. Был, правда, во всем этом и отрицательный момент – премий за перехваченный контрабандный товар практически не было (увы, нет нарушителей – нет и вознаграждения за их поимку), зато служба текла ровно и без всяких неприятных неожиданностей, и это устраивало штаб-ротмистра Смирницкого как нельзя больше. Опять же на новой должности да в новом чине его жалованье существенно подросло, что, в свою очередь, позволяло задуматься об устройстве личной жизни… так сказать, на постоянной основе.