Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Ну а насчет Людвика… как оказалось, завтра он уезжал обратно на чужбину (причем утренним экспрессом), и, если князь хотел его увидеть, надо было немного поторопиться. Обсудив метод проникновения в квартиру и свои действия, оба немного помолчали, а затем Александр резюмировал:

– Ну а дальше действуем как обычно.

– Сделаем, командир. Это… Я вот не понял – а зачем мы с того книжника деньги стребовали? Даже прямо и не знаю, в мелочи такой мараться. Какой с того толк? Как-то оно… того. – Гриша покосился на своего спутника и все же договорил: – Противно.

– Это хорошо, что противно, значит, правильный ты человек. А деньги? Да выкинь ты их, и всех делов.

Григорий вначале и не понял, что он такое услышал. Потом все же понял – но не поверил собственным ушам, услышавшим такую дурость. А когда поверил, то опять ничего не понял.

– Я как-то… это что с ними надо сделать?

– Хочешь – выкинь или на бедность кому подай. Мне с этого пана тайник его был нужен, а деньги – это так… пыль в глаза пустить.

– Пыль?

– Ну чтобы он нас за грабителей принял и в бега не кинулся. Вспомни, как этот букинист радовался, когда ты его брошюрки с журнальчиками переворошил да раскидал в поисках банкнот?

– Так ты же не сказал, что именно мы ищем, я и подумал…

Перед тем как ответить, Александр осторожно отклеил свою шикарную бороду и с наслаждением почесал подбородок, после чего вернул все на место.

– И он так же подумал. Помнишь, как ты его тряхнул, когда ничего не нашел? Вот тогда все его сомнения и пропали.

– Точно! А я-то думаю, чего это он такой покладистый сразу стал? – Замолчав ненадолго, Григорий досадливо качнул головой. – Эхма, не та у меня сноровка.

– Пока не та, а потом, глядишь, и наловчишься. Кстати насчет сноровки – я по этому поводу кое-что придумал. Сделаем так…

Когда Александр закончил излагать свою идею, его спутник в сомнении пожал плечами, но все же утвердительно кивнул – в этот раз ведущим будет он, а князь у него на подхвате. Послушав еще немного Александра, его напарник непроизвольно хохотнул, после чего тут же, так сказать, не сходя с места, нецензурно выразил свое восхищение многогранной натурой командира:

– Ну, Александр Яковлевич! Горазд, ой горазд ты на выдумку. Я про такое и не слыхивал!

– Сможешь?

– Обижаешь, командир!

В квартиру они зашли до смешного просто – честно ответили, что их прислал господин Альберт Любашенко, так как сам он принять их груз не смог. Когда заветная дверка немного приоткрылась, блеснув в полутьме подъезда серебристой змейкой предохранительной цепочки, Григорий продемонстрировал свою ношу – большой, пухлый и даже вполне увесистый на вид пакет, крест-накрест перевязанный толстым шпагатом, лаконично пояснив:

– Из Кракова.