Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Пятьсот двадцать тысяч рублей, и это без учета пуско-наладочных работ, оцененных в дополнительную «десятку». И доставки на место. И трех комплектов оснастки и штампов. И… Оружейник, когда увидел итоговые цифры, вытаращил глаза и в первый раз на памяти корнета не знал, что сказать – сумма для Валентина Ивановича была просто чудовищной.

– Александр Яковлевич! Ваше сиятельство! Может, не все сразу? Нет-нет, я помню, что финансовые вопросы не в моей компетенции, но все же уж больно сумма велика!

– Признаться, я тоже думал, что выйдет поменьше. Но! На хорошее дело мне ничего не жалко, а дело мы затеваем явно хорошее. Вы не волнуйтесь так, деньги я достану непременно.

– Я не сомневаюсь в этом. Просто, признаюсь вам откровенно, такие траты меня немного пугают.

– Траты соответствуют выставленным требованиям, Валентин Иванович. Да и график платежей меня вполне устраивает. Надеюсь, вы проследите, чтобы все было высочайшего качества?

– Будьте покойны, я с них семь шкур спущу, коли что не так замечу.

Возвращаясь обратно в одиночестве (Греве остался ждать документов на землю и выполнять целый ворох поручений), корнет все пытался придумать, где бы ему взять миллион. А лучше три! Легкий такой вопрос, да?

На службе его ждали. Так ждали, что едва не прослезились при его появлении.

– Рад видеть вас вновь, Сергей Юрьевич.

– С прибытием, Александр Яковлевич. Как ваши дела, уладили?

– Благодарю, все решилось как нельзя лучше. Позвольте осведомиться, где корнет Дымков?

– Ах да, вы же не знаете. В той же больнице, что и вы когда-то. Получил ранение во время перестрелки с нарушителями, в бедро, и голову слегка задело.

Штаб-ротмистра прорвало. В течение получаса он жаловался на распоясавшихся бандитов, стреляющих даже в офицеров, и на офицеров, подставляющихся под пули, вместо того чтобы искать укрытие и стрелять оттуда. Когда Блинский ушел, тут же объявился мрачный Григорий, простым и понятным языком объяснивший, что случилось."

"– Его благородие объезд дистанции делал, в аккурат на перестрелку с несунами и поспел. И прямо с лошади давай по ним палить из револьвера. Ну, сбили его, конечно. Это… Александр Яковлевич. Сколько у меня в этом… на этом… ну, где там деньги-то лежат?

– Пятнадцать тысяч, копейка в копейку. Что случилось, Григорий?

– Да это… от бати весточка пришла. Что-то неладно там у моих, бедуют.

Глава 25

Торжества в честь наступления нового, 1889 года прошли без участия корнета князя Агренева. Во-первых, на заставе должен был присутствовать хоть один офицер, но это обстоятельство можно было бы и обойти, главное – чтобы имелось такое желание. Это и было во-вторых – этого самого желания не наблюдалось вообще.