Агония

— Ну да, столько девочек вокруг красивых, пока всех приласкаешь.

— Было б еще времени побольше… на взаимные ласки, — усмехнулся Леднёв.

Вадим рассмеялся:

— Стальные у тебя нервы, Никитка. С твоей работой и не пить.

— Люблю свою работу, — рассмеялся друг и открыл дверь, чтобы выйти из салона. — Звони. Не пропадай.

— Спасибо, Никита, — еще раз поблагодарил Вадим друга и, медленно отъехав от его дома, позвонил матери.

— Вадим, сынок, что происходит? — спросила она без всяких вступлений. Говорила приглушенно, со спокойствием, какое бывает от огромного удивления, то есть с полным неверием в происходящее. — Скажи, что это неправда. Ты не мог. Ты не мог, я же тебя знаю, ты же не зверь какой-то, — заговорила быстрее, с присущей и привычной живостью посыпав словами: — Да и когда б ты успел? Тебя и в Москве-то не было, только прилетел!

— Мама, это правда, — сказал сын, вклинивая признание в пылкую речь матери. Буквально протискивая свою реплику между ее слов.

В трубке повисла тишина. В этот момент Вадим мог прервать разговор, но почему-то не сделал этого. Ждал, что скажет мать.

— Ты должен приехать к нам. Сейчас же. Немедленно. Слышишь?

— Слышу. Как раз еду. При встрече и поговорим.

— Вадюша, ты понимаешь…

— Мама, при встрече поговорим. Я скоро буду."

"— Сынок, подожди, — не давала мать закончить разговор. — Чтобы ты был в курсе. Мы же приехали в больницу. Пусть с Анной у нас сейчас нелады, но раз такая ситуация… когда с детьми что-то случается, это страшно. Отец посочувствовал, побеспокоился, предложил помощь, поддержку. И моральную, и материальную. Любую. Сказал, поможем всем, чем можем. А Рейман ему и выдал, мол, твоего сынка рук дело. Сказал бы сразу! Нет же, дождался, пока отец рассыплется в сочувствиях, и выдал! Представляешь?

— Представляю, — отрезал Вадим.

— Нет, не представляешь.

— Короче, здрасьтемама.

— Чего?

— Папа зол, говорю.

— О, нет. Папа не зол, папа вне себя. Я еле его успокоила. Запретила тебе звонить сгоряча. Не передать, чего мне это стоило.

— Сказала, что разведешься с ним? — пошутил сын.

— Примерно, — серьезно ответила мать. — Скажи, какого черта ты понесся в Тулу, а я не в курсе?

— Такого, что у Регины голова пробита.

— Что-о-о-о?!

— Ты меня прекрасно слышала. У Регины пробита голова, поэтому Рейман в реанимации.

— Я тебя поняла, сынок, — тихо сказала она, а потом громко и цветисто выругалась. Да так, что Вадим поперхнулся воздухом.

— Мама, ну что ты так ругаешься. Где твоя врожденная интеллигентность?

— Я ее, пожалуй, тоже в шкаф повешу, а то столько дерьма вокруг, боюсь, замарается!

Вадим рассмеялся, а Ангелина Дмитриевна снова живо заговорила:

— Вадик, надо позвонить этому, другу твоему… господи, на нервах память отшибло! Как его? Мальчику из следственного комитета.