Агония Хана

Родители закопали колодец и держали мальчика вдали от всех водоемов и колодцев. Тогда выдалось засушливое лето, и во дворе поставили чан, наполненный водой. Он был слишком мал, чтобы в нем можно было утонуть тогда уже десятилетнему брату Батыра…но когда он играл во дворе, то залез на дерево, сорвался с него, упал головой в чан и захлебнулся. И чан этот стоял на месте зарытого колодца.

«От судьбы не уйдешь, Эрдэнэ…ее не обманешь. Все, что должно произойти, уже предначертано свыше. Жить нужно так, будто вчера уже закончилось, а завтра может не наступить. Жить нужно сегодня».

Мужчины схватили женщину, отцепили ошейник и потащили к клетке с тигрицей.

– Эрдэнэээ! – закричала она и протянула к ней руки.

Внутри все дернулось. Чем она, Эрдэнэ, лучше своей бабки? Если выбрала себя в обмен на жизнь этой женщины…которую отец назвал Алтан. Но почему она должно выбрать какую-то Алтан, а не себя? Стиснув руки, смотрела, как женщину тянут к клетке, как открыли ее и втолкнули пленницу внутрь. Хлопнули дверцей и воцарилась тишина.

– Не надо! – прошептала Эрдэнэ.

– Поздно! Теперь уже не отобрать. Раньше надо было думать!

– Не надо! Слышишь? – схватила Албасту за рукав, но та выдернула руку.

– Имей силу воли смириться со своими решениями. Я хочу посмотреть, как ее сожрет моя девочка.

Тигрица рыкнула и с вожделением посмотрела на добычу, прижавшуюся спиной к прутьям. Всего секунда, и тигрица бросилась на свою жертву. Эрдэнэ от ужаса не успела даже зажмуриться, как увидела взметнувшуюся кошку, свалившую женщину на пол…И…и произошло нечто невообразимое. Кошка жалобно запищала. Начала неистово вылизывать лицо жертвы, тыкаться в него мордой, тереться о женщину. Эрдэнэ лишь увидела, как руки…Алтан взметнулись к морде зверя и потрепали черную шерсть. Как она обняла тигрицу и прижалась к ней, а кошка буквально вся вдавилась в женщину, жалобно повизгивая словно маленький котенок.

– Атха…девочка моя! Атхаааа…это ты? Моя Атхааа! Это же ты. да? Тыыыы… я тебя не узнала… а ты – да."

"Эрдэнэ чуть не закричала и пошатнулась. В глазах потемнело, и сердце до боли дернулось в груди. Казалось, ее маленькие косточки разломались, впиваясь в грудную клетку. Вера! Эта женщина Верааа! ЕЕ мама Вера! Она…она жива. Все это время. Вера…И Атха. Боже…она узнала Веру. Как и Лала с Джаей. Они ее узнали. Свою мамочку Веру. Узнали ее…Слезы обожгли глаза, начали драть горло, и ей стоило огромных усилий воли сдержаться и не броситься к клетке, не встать возле нее на колени.

– Что за…что за черт? Что с этой кошкой? Вы ее кормили? Какого хрена она творит? Кто сделал из нее домашнего хомяка? Это же Лютая! Это же самая страшная тварь в моем зоопарке!

Албаста бросилась к клетке. Дернула решетку, и тигрица злобно оскалилась, ощетинилась.