Агония Хана

А потом зарычал мне в лицо:

– Ты змея…которая влезла в мой дом, змея, которая превратилась в НЕЕ намеренно, змея, которая травит своими ядовитыми словами, змея, которая знает, что сказать…змея, которая манит и сводит меня с ума. И я не знаю, как раздавить тебя!

Его руки давят меня сильнее к постели, и он нависает надо мной, раздвигая мне ноги, ломая сопротивление, заводя руки за голову, подхватывая под ягодицы и притягивая еще ближе к себе.

– Не надо, Тамерлан, прошу тебя!

Оттолкнула, оставляя отметины у него на шее, порождая еще большее бешенство.

Ударил по щеке и тряхнул за плечи, сжимая мои волосы на затылке и заставляя выгнуться в пояснице.

– Хан! Я сказал – Хан! Запомни, ты – не она. Ты шлюха, которую я купил, шлюха, которая переделала свое лицо, чтобы за деньги раздвинуть передо мной ноги, и я буду драть свою шлюху, пока мне не надоест, а захочу – отдам ее на потеху свои псам…

Произнес это и замер, потом злорадно ухмыльнулся.

– Не хочешь меня, значит тебя будут драть другие, а я полюбуюсь!

И схватив за шкирку, рывком поднял с постели и потащил за собой к выходу.

Он тащил меня в комнату охраны, резко распахнул дверь, и они повскакивали с кресел. На столе карты, бокалы с пивом, закуски. Явно не ожидали его визита. Испугались. Я видела, как округлились от страха их глаза.

– Я вам принес подарочек! – сказал хрипло и толкнул к столу, так, что я ударилась о него животом и резко развернулась к нему лицом, не понимая, что именно он делает. Зачем привел меня сюда.

– Можете ее вые**ть все вместе! Дарю!

Гаркнул и пошел прочь быстрым шагом. Слишком стремительно, слишком. Настолько слишком, что я еще ничего не понимаю.

– Тамерлан! НЕЕЕЕТ! – крикнула ему вслед, но он не обернулся, а я осмотрелась на жуткие лица его людей, которые плотоядно и голодно пялились на меня с нескрываемой похотью. Прикрылась руками и судорожно выдохнула. Хотела пойти в сторону двери, но мне преградили дорогу.

– Куда? – шикнул один из них, скорее всего, новенький, я не помнила его лица.

– Ни хрена себе подарочек!

– Я бы не обольщался! – сказал самый высокий с короткой бородкой и опрокинул бокал. – Это его баба! Я валю отсюда! На хер надо!

Он вышел из подсобки и вместе с ним еще двое, остальные четверо остались и переглянулись.

– Так он сам ее притащил и отдал нам. Сказал трахать! Кто я такой, чтобы ослушаться хозяина? Трахать, значит трахать! Да, куколка?

И заржал, направляясь ко мне с плотоядной ухмылочкой.

– Что такое? Надоела ему или разозлила? А может, плохо сосала? А, сучка?

Подошел ко мне и схватил своими лапами за лицо.

– Сейчас мне сосать будешь.

– И нам.

– Пока будет сосать, я отымею ее сзади.