Агнесса среди волков

Так как мы с Виолеттой не отреагировали должным образом на гениальные творения Лолы, то девица в сером потеряла к нам всякий интерес. Наконец дверь, ведущая в кабинет целительницы, открылась, и на пороге появился ковыляющий на костылях мальчик. За ним следовала его то ли старая мама, то ли молодая бабушка; она шла, почти полностью обернувшись назад, и жарко благодарила невидимую нам ясновидящую. Ассистентка твердо взяла ее под руку и потащила в прихожую.

Наконец нас пригласили. У дверей я остановилась, чтобы пропустить Виолетту вперед, но она оробела и как маленькая девочка попыталась за меня спрятаться; почувствовав небольшую заминку, ценительница позвала нас ласковым голосом:

— Входите, входите и ничего не бойтесь. Я-то вас не сглажу.

Мы вошли. В комнатушке было жарко, если не сказать душно. Обои здесь были веселые, цветные, на стене висел ковер, другой лежал на полу. Сама Лола сидела на кушетке, напротив нее стояло глубокое уютное кресло, в которое жестом она пригласила сесть Виолетту; я опустилась на обычный стул, стоявший у двери.

Я во все глаза рассматривала целительницу. Это была маленькая полная женщина средних лет. Несмотря на жару, на ней был яркий красный свитер из ангорки, который делал ее еще толще, но гармонировал с румяными щечками и темными волосами и глазами; на плечи был наброшен пуховый оренбургский платок — очевидно, тот же, что и на фотографии. Пухленькое ее личико было ярко накрашено — так, как обычно это делают продавщицы (позже я узнала, что в своей мирской жизни Лола была парикмахершей). В общем, внешность у нее была довольно приятная и располагающая, хотя, на мой взгляд, чересчур вульгарная.

Лола жеманно повела плечиками, поправляя платок, и сказала:

— На что жалуетесь, моя красавица?

Виолетта смешалась и смогла промямлить только:

— Нервы… Нервы у меня расстроены.

— Вижу, на вас навели порчу. У такой, как вы, должно быть много завистниц.

Виолетта молча смотрела на нее. Я подумала, что не надо быть провидицей, чтобы сделать выводы относительно того, кто мог бы желать Виолетте зла. К тому же Аргамаков человек известный, и собрать о нем информацию за сутки не составило бы труда.

Лола встала, протянула к Виолетте руки и закрыла глаза. Не касаясь Виолетты, она плавными движениями делала какие-то странные пассы, потом открыла глаза и сказала:

— У вас повреждена аура.

— А что это значит? — Виолетта была озадачена.

— Раньше это называли порчей, сглазом. Но теперь мы уже вышли на научный уровень и можем точно сказать, что это такое. У вас повреждена биоэнергетическая оболочка, я это чувствую. Вот здесь и вот здесь. — Она сделала неопределенный жест рукою.

— Вы мне поможете?"

"— А зачем же тогда ко мне ходит народ, голубка? Конечно, помогу! Но это дело непростое.