Агнесса среди волков

Не скажешь, что он писаный красавец, хотя внешностью его Бог не обидел — рост метр восемьдесят пять, шапка каштановых вьющихся волос, мягкие усики под когда-то тонким, но, увы, слегка изуродованным еще в школьной драке носом, большие карие глаза, бархатный взгляд которых проникает женщине прямо в душу. Когда он на тебя так смотрит, то кажется, что ты единственная на свете, и самая невзрачная дурнушка ощущает себя желанной красавицей. Наверное, в этом и заключается секрет его успеха у женщин. Женщины в его жизни занимают особое место, они значат для него куда больше, чем работа или деньги. По крайней мере значили до тех пор, пока он не встретил меня. Я думаю, что он не только обратил на меня внимание, но и привязался ко мне именно потому, что на меня его чары не действовали, и когда он бросал на меня самые томные взгляды из-под длинных темных ресниц, я только смеялась и его передразнивала. Во всяком случае, наши отношения длятся уже два года, и он даже говорил о браке. Петя — и брак — да это просто смешно! И я высмеивала его каждый раз, когда он заявлял, что хочет переселиться ко мне окончательно."

"Увы, на самом деле у меня нет никакого иммунитета против него. Я всего лишь играю равнодушие, а внутри таю, когда он на меня так смотрит. Я давным-давно в него влюбилась по уши, и меня спасает только то, что я прекрасно понимаю, какой из него получится муж. Я буду трудиться в поте лица, зарабатывая деньги, чтобы он их проматывал со своей очаровательной улыбкой и при этом еще гулял налево. Нет уж, спасибо! Ради такой любви не стоит жертвовать своей свободой. Впрочем, свобода дороже всякой любви, уж я-то точно знаю. Мои тридцать четыре года меня научили. Когда-то у меня был муж, и очень неплохой, и любовь была — и все равно из этого ничего не вышло.

Но интересно, куда же он отправился от меня так рано, в семь часов вечера? У Пети всегда есть алиби. Он живет за городом вдвоем со старенькой мамой, у которой больное сердце, и телефона у них нет. Но я уже давно научилась различать, когда он действительно едет к маме, а когда собирается гульнуть с друзьями (а может быть, с бабами), хотя врет он классно. Но ведь моя профессия — видеть, когда человек говорит правду, а когда лжет. Вернее, одна из моих профессий. А вчера, когда он мне сообщил, что едет домой, он явно нервничал, даже отводил взгляд. Это выглядело странно, потому что обычно он врет, уставясь прямо тебе в лицо своими правдивыми глазами, так что стыдно даже его в чем-то подозревать.

Впрочем, пока я пила кофе и размышляла о Пете, прошло еще полчаса, и, пожалуй, пора было заняться делом. Я взяла записную книжку и села на телефон.