Аглая Арис. Сердце полемарха 2

До каменно-антрацитовой возвышенности добрались только через полчаса. Казалось вот она, совсем близко, но на деле всё вышло совсем не так.

Устроившись за холмом так, чтобы видеть реку, присели на холодную, лишённую растительности землю. Я распахнула свой рюкзак и достала бережно завёрнутые в тряпицу медовые лепёшки. А половину хлеба с копчёным куском мяса. Сделав бутерброд, протянула одну половину лекарю. Тот, с благодарностью приняв еду, с удовольствием откусил приличный кусок и принялся сосредоточенно жевать.

- Думаешь всё получится с Цербером? - запив водой из фляжки, спросил Иринеос.

- Не знаю, - вздохнула устало, - кентавр Агопит говорил уверенно. Не думаю, что он солгал. С Хароном же вышло.

- Дай-то боги, - кивнул целитель, отряхивая руки от мелких хлебных крошек. - Готова?

- Да, - поднялась я следом за ним.

Закинув за плечи импровизированный рюкзак, держа в каждой руке по лепёшке, мы обогнули скалу и направились по тропинке в сторону виднеющегося леса. Мёртвого леса, без единого листочка.

Не успели мы дойти до него, как впереди зарябило, воздух подёрнулся пеленой, на нас дохнуло страшным жаром, а через мгновение перед нами соткался огромный чёрный пёс с тремя внушительными головами с раззявленными пастями. Клыки чудовища внушали трепет и вгоняли в ужас. На спине вдоль позвоночника извивались живые змеи, шипели и скалились."

"- Цербер! - заговорил гиатрос Иринеос, чётко выговаривая каждое слово, - прими это сладкое угощение из мира живых, в качестве дара за пропуск в царство мёртвых.

Синхронно положив лепёшки на тропинку, отошли на несколько шагов. Пёс утробно рычал, но уже не так грозно. Ноздри чудовища подрагивали, он принюхивался. Медленно ступая, Цербер подошёл к угощению, каждой голове досталось по две. Съев всё до последней крошки, Цербер замер, а потом вдруг присел на передние лапы, готовясь к прыжку, глаза его полыхнули алым злорадством...

Я почувствовала неладное и закричала в тот самый момент, когда монстр кинулся на гиатроса Иринеоса, подминая его под своей тушей.

24

Словно в замедленной съёмке я смотрела, как Цербер рвал моего лучшего друга на куски.

Одна пасть вцепилась старику в предплечье, друга в грудь, третья в руку, которой целитель пытался хоть немного прикрыться. Но куда там.

Мои глаза прилипли к происходящему, а душа леденела.

- Как ты смеешь? - низко, утробно прорычала я, мои руки вспыхнули голубым пламенем и я в два прыжка оказалась за спиной монстра-стража, и, недолго думая, схватила того за хребет, не обращая внимание на извивающихся наверняка ядовитых змей, что росли у него вдоль позвоночника. Светящиеся ладони погрузились в плоть чудовища, пальцы нащупали остистые отростки, а затем и поперечные, ничего уже не боясь, дёрнула их на себя.