Аглая Арис. Сердце полемарха 2

Дальше голос меня подвёл и я сначала крепко обняла Агату, затем смущённого Эола, краснеющего Асэ и отчего-то бледного Алима."

"- Я пойду первой, - строго глянув на старого целителя подошла к чернеющему зеву, села на землю, благо я предусмотрительно и давным-давно путешествовала в крепких штанах, рубахе с безрукавкой, так что никакие длинные подолы туники не мешались под ногами. А сапоги, пошитые по специальному заказу у талантливого сапожника, крепко обхватывали голень и стопу, одновременно уже нигде не натирая (успела за время пути разносить, как следует), так что теперь я не боялась, что они в самый неподходящий момент могут слететь.

Первым делом закинули туда готовые факелы, и только затем я села на холодную, стылую землю, просунула ноги в щель, глянула на любопытного ворона, с умным взором блестящих глаз-бусинок следившего за каждым моим движением.

И подмигнула ему. Зачем? Но словно кто-то толкнул и я не стала себе отказывать и мелькнувшее в глубине тёмных птичьих глаз удивление вдруг вызвало искреннюю улыбку у меня на устах.

Повернувшись снова к зеву лицом, сделала вдох-выдох, набираясь смелости и, зажмурившись, ужом проскользнула в леденящую черную пустоту... недолгое чувство полёта - я даже испугаться не успела, как моя пятая точка ощутимо шлёпнулась оземь, зубы неприятно клацнули и ещё несколько секунд моё тело скользило по наклонной поверхности, пока ноги не коснулись ровной земли.

Переведя дыхание, поднялась и услышала шорох и ойканье позади. Гитарос Иринеос занял моё место через несколько мгновений, шумно сопя и едва слышно чертыхаясь. Я не стала что-то ему говорить, поправила лямки импровизированного рюкзака и подняла один из факелов.

- Ну что же, гиатрос Иринеос, - поджигая самодельную конструкцию, щедро смазанную хвойной смолой, объявила я, - вперёд! Нас ждут великие дела.

- Ты как скажешь, Аглая, - привычно фыркнул старый целитель, - хоть стой, хоть падай.

Я не выдержала и звонко рассмеялась, хотя окружающий нас мрачный каменный мешок с одним единственным, выхваченным светом, узким ходом не располагали к веселью. Но меня словно отпустило, туго натянутая струна лопнула - я чувствовала, что близка к цели и осталось совсем немного.

- Не нужно падать, гиатрос Иринеос, будем стоять и выстоим. Иначе и быть не может!

23

Мы осторожно двигались по каменному коридору, наши шаги гулким эхом отражались от чёрных стен, всполохи горящего факела в руке гиатроса Иринеоса причудливо танцевали на каменных заломах многочисленных поворотов внутреннего тоннеля горы. Было ли мне страшно? Безусловно. Но присутствие друга вселяло надежду, в леденеющую душу.

Я боялась этого места, даже больше, чем смерти. Я уже умирала однажды, а вот находиться в этом месте - мучительно до дрожи.