Аглая Арис. Сердце полемарха 2

- Следуйте за мной, господин Геракл, сын Зевса, - глухо попросил страж и выехал вперёд, возглавляя нашу кавалькаду.

Вот как - господин Геракл, сын Зевса.

Интересно, как они поняли, что это сын Верховного Бога?

Кентавры загадочный, удивительный народ, поэтому не стоит удивляться их поступкам и словам."

"Телега, скрипя колёсами, катила по улицам деревни, где тишину сменило веселье - во дворах друг за другом носились кентаврята, а завидев гостей, пристраивались позади, образуя некое подобие свиты. Малышня улыбалась нам и весело подмигивала. Какие они жизнерадостные, их поведение ничем не отличалось от поведения детей людей.

Загадочно подвигав бровями им в ответ, подняла ладонь, призвала силу и та, жадно полыхнув, окутала руку голубым сиянием, подчиняясь моей воле, затем трансформировалась в змею и заскользила по плечу вверх к шее. Восторженный визг ребятни разлетелся по округе, а я, смеясь, развеяла своё творение, превращая змейку в летающих светлячков, что взмыли в темнеющее небо светящимися, переливающимися искорками.

- Не знал, что ты так умеешь, Аглая, - негромко, словно боясь спугнуть очарование момента, сказал гиатрос Иринеос.

- И я не знала, просто подумалось, а почему бы и нет? В голове визуализировала желаемое и обратилась к своей силе. Она теперь подчиняется охотно, ластится.

- Дар Асклепия, - кивнул старый лекарь понимающе.

- Я как-то не ощущаю изменений в себе, - пожала плечами, - поглядим, время всё расставит по местам.

- Это точно, - кивнул друг, глядя перед собой.

- А ещё, думаю, вам стоит с вашей работой по восстановлению утерянных частей тела, написать научную работу и отправляться на Кос за следующей ступенью.

- Я думал над этим, - кивнул мужчина, пригладив волосы, - вот тебя в целости и сохранности доставим в Спарту, тогда и займусь.

- Правильно, стоит поделиться с другими своими знаниями, - улыбнулась я, довольная, что смогла отвлечь Иринеоса от шока. Он всё ещё трясся, вспоминая подземелье Аида, где ему выделили комнату. Старый лекарь клялся, что видел саму чудовищную Ламию, нашептавшую ему, что заберёт его детей, стоит ему отвернуться, а также приметил за спиной тень монстра Эмпуса с ослиными ногами.

Тогда я сказала ему, что у него нет детей и переживать из-за этого пока нет причин. А он, оглядевшись, наклонился к моему уху и едва слышно сказал:

- Пенелопа в положении.

Ох, как я в тот момент обрадовалась этому известию, словами не передать! И серьёзно припечатала:

- Пусть эта Ламия сама нас опасается, потому что своих я не бросаю и мне совершенно не трудно спуститься вниз ещё раз и треснуть её промеж рогов.

Вроде как гиатрос Иринеос в тот момент немного успокоился, но было видно насколько он страшится того, что ему пообещало мерзкое существо.