Агентство «Ван Хельсинг»

— Не надо, солнышко, не надо, — он взял ее за руку. — Ты не сможешь мне помочь, этот колдун свое дело знал. Меня утащит в Мир Демонов и выбраться оттуда я уже не смогу.

— Я не позволю.

Мирослава плакала и ее горячие слезы капали Лоэгайре на лицо, она прижала его голову к своей груди и зарылась носом в его темные волосы.

— Не позволю!

— Побудь со мной, хочу чтобы последним, кого я видел перед смертью была ты, — каштановые глаза смотрели ласково и печально.

— Не прощайся со мной, — сквозь слезы прохрипела чародейка, вскинула к пылающим небесам заплаканное лицо и закричала, — Абрасакс!! Абрасакс!! — татуировка на ее шее засветилась серебристым светом. — Я ни разу у тебя ничего не просила Абрасакс, но сейчас прошу! Помоги ему!! Спаси!! Я заплачу любую цену, только спаси!!

Из ее горла вырвалось сдавленное рыдание, небеса молчали.

— Оставь это, посмотри на меня, — попросил ее Лоэгайре, щупальца воронки уже касались его ног.

— Проклятие! — выкрикнула Мира, глубоко вздохнула и вцепилась пальцами себе в грудь, холм огласил ее полный невыносимой боли вопль.

— Что ты делаешь?! — выкрикнул маг, но уже было поздно, в руках чародейки бился в такт ее сердцу серебристо-голубой сгусток энергии — половина ее Души.

— Я спасаю тебя, спасаю нас, — шепотом ответила девушка и впилась ногтями в его развороченную грудь.

Гайре закричал, по ее щекам продолжали течь слезы. Волшебница вытащила из его груди пульсирующий иссиня-черный комочек Эфира, а затем одновременно вложила себе в грудь половину его души, а ему — отдала свою. Лоэгайре застонал.

— Теперь каждый из нас имеет половину своей души и половину души другого и умрем мы только если нас убьют одновременно, — продолжая плакать, сказала она. — Я найду способ тебя вытащить, обещаю тебе, найду! Ты только держись и помни, что я никогда не перестану тебя любить и никогда не забуду, хорошо?

Она слабо улыбнулась, он раскрыл ладонь и передал ей залитый его кровью Камень мага.

— Обещаю выдержать, — прошептал он, девушка наклонилась и легко коснулась его губ губами, щупальца воронки окутали его тело.

— Я люблю тебя, — одними губами сказал Лоэгайре и бесшумно растворился во тьме.

Мирослава закрыла лицо руками и зарыдала."

"Ланселот бежал вперед, путаясь в высокой слегка пожелтевшей траве, в сторону холма. Разноцветные тучи сгущались все сильнее, и вершины уже почти не было видно. Рыцарь сплюнул и ускорился. Добежав до подножья, он царапая руки в кровь полез по крутому склону прямо в пылающий ад. Внезапно раздался сухой треск, похожий чем-то на разряд молнии и небо над головой стало чистым, это означало только одно — Лоэгайре погиб.

Мирослава была там, она сидела посреди поляны, закрыв лицо руками, и беззвучно плакала.