Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

После чего, распрощавшись с некромантом, Соколинский, едва удерживаясь от нарушения скоростного режима по городу и матеря про себя светофоры, поспешил в офис. Пока туда, а там видно будет, может, и Рэм даст о себе знать.

Промзона около Московского вокзала

Я лежала на грязном полу, созерцая темный потолок заброшенного ангара, сознание окутывала мутная пелена, а тело практически не слушалось. Не знаю, как у Осокина так получилось сделать, что из своего арсенала он применил, но факт оставался фактом. Едва я показалась на пороге этого здания, ведомая странной магией, он рывком дернул меня к себе и поцеловал. А я даже оттолкнуть не смогла: во-первых, не ожидала, во-вторых, силы настолько стремительно начали покидать, что я заподозрила вмешательство магии. Осокин как будто пил меня, мою энергию, как одна из тех тварей, что убили моих родителей – не сомневаюсь, по его наущению. Я только беспомощно всхлипнула, оседая в его железных объятиях, и, кажется, все-таки потеряла сознание на несколько минут."

"Когда же очнулась, уже лежала посередине нарисованной разноцветными мелками фигуры на полу, совершенно обессиленная, не способная не то что пошевелиться, но и связать две мысли в голове. Даже голову было не повернуть, а в сознании царил вязкий кисель вместо хотя бы примерного плана действий. Осокину и связывать меня не пришлось, мда. Уж не знаю, что за магию он ко мне применил, но сработала она лучше любой веревки, сделав меня слабой, как котенка. Одна надежда была только на Рэма, что он найдет. Ведь кулон все еще был на мне, под свитером, хотя уже, наверное, не защищал. Подозреваю, под воздействием ритуала Осокина он просто разрядился, но надеюсь, как маяк еще работал.

Сам некромант присел рядом с границей рисунка вокруг меня и посмотрел так, что кожа покрылась пупырышками, как от холода, а внутренности завязались узлом. Его глаза, похоже, видели не меня, а кого-то другого, и улыбка, жутковато-нежная, рождала лишь желание отползти подальше и забиться в какой-нибудь темный угол.

– Аленушка, – прошептал он проникновенно, и холодные пальцы медленно провели по моей щеке, на которой, по ощущениям, оставался морозный след на коже. – Скоро я верну тебе душу и память, и мы снова будем вместе, – с предвкушением закончил он, а у меня все заледенело внутри от ужаса.

Об этом говорила Рада, о ритуале вызова души. Господи, Рэм, спаси меня уже, пожалуйста! Этот психопат точно мозгами двинулся! Я смогла лишь слабо дернуться да прикрыть глаза ресницами, на большее обессиленное магией Осокина тело было неспособно. А он, как ни в чем не бывало, погладил меня по волосам и выпрямился.

– Я только подготовлю все, любимая, потерпи еще немного, – все с той же ласковой улыбкой сказал он и исчез из моего поля зрения.