Агент таурель-класса

Замечательная рекомендация! Как-то я думала, что толку от агента алеф-класса в качестве страхующего будет больше… Как он себе это представляет? А если ларки поведут отряд вглубь, что мне делать?

Сумерки окончательно сгустились, и, если бы не врожденная адаптация зрения к темноте, присущая всем цваргам, пришлось бы включать фонарик на коммуникаторе. Голодная и физически вымотанная, я всё же приложила все усилия, чтобы максимально незаметно вернуться в лагерь. Видимо, разговор с Аароном занял больше времени, чем показалось на первый взгляд, потому что к моменту моего появления у костра на огромном блюде, куда выкладывали жареные куски мяса, лупоглазила лишь одинокая серо-голубая муха.

Я с тоской посмотрела на застывшие капли жира на посудине, на насекомое, потирающее лапки и, в отличие от меня, всё же нашедшее для себя пропитание, и пробормотала: «Говорят, на ночь есть вредно».

Таноржцы, впрочем, как и ларки, частично уже завалились спать, а те, кто ещё бодрствовал, готовились ко сну. Из палатки Джереми и Януша доносился слаженный храп, Танита молча сидела у дерева и играла в тетрис на коммуникаторе. «Только зря тратит батарейку устройства», – мысленно отметил внутренний аналитик-педант. Логана и Моник не было видно, но судя по шебуршению и грозным шепоткам из их палатки, они тоже собирались спать. Воины укладывались в отдалении на свежесрубленный лапник прямо в коротких кожаных юбках и с обнажёнными торсами.

Я невольно поёжилась, думая о том, как мужчинам должно быть неудобно, и нырнула под тент. Лежать на земле оказалось непривычно жёстко и зверски неуютно. Синтетическая ткань спального мешка кололась даже через одежду, а желудок сводило голодными спазмами, но, в конце концов, я приказала телу расслабиться – одна из небольших практик, которой учили таурель-агентов наряду с остальными специалистами…

Проснулась как от толчка. Тело покалывало, правую руку страшно щипало. Я скосила взгляд и обнаружила, что во время сна выбралась из мешка и половиной тела скатилась с коврика.

– Вот же зараза, – простонала, морщась от неприятных ощущений в руке.

Облачко пара сорвалось с губ и растаяло в прохладном воздухе, а я принялась растирать окоченевшую конечность.

Частично действия помогли, частично не очень, потому что неожиданно проснулся желудок и издал громкую трель, напоминая, что нерадивая хозяйка забыла его покормить. Сдавленно шипя и проклиная всё на свете, я нашла в рюкзаке самую тёплую кофту, кое-как натянула её и выбралась из палатки.

От костра остались тлеющие черно-оранжевые угли с редкими алыми вкраплениями. Я обшарила взглядом пространство вокруг, подтолкнула поваленный ствол осины, который, судя по потемневшей и поросшей сфагнумом коре, лежал здесь ещё до нашей остановки.