Агент таурель-класса

Но ты, Лейла, станешь вызовом, когда родишь полукровку, это раз. Два – ты чистокровная цваргиня, и если сыворотка сейчас пройдёт официальную регистрацию, то тебя могут принудить сделать укол, так как ты гражданка Цварга. А ещё, пока у тебя крошечный срок и пол плода окончательно не сформировался, сыворотка многократно повышает вероятность рождения девочки. Понимаешь?

Я понимала, что у меня голова лопается от обрушившихся проблем. И то, что я ни при каких условиях не разрешу ставить геномодифицрующие эксперименты на собственном сыне или дочери.

– Препарат разрабатывался не для цваргинь, а для ларчанок, – проговорила я медленно. – Что будет, если он подействует неправильно?

Фабрис Робер промолчал, но молчание это было красноречивее любых слов.

«Всё что угодно, вплоть до летального исхода, но в последнем случае СБЦ точно ещё всё и обставит так, что ты сама, Лейла, виновата во всём… не сознаваться же им в своём преступлении».

– Бескрайний космос… что же делать… – пробормотала я в сотый раз за день, в отчаянии прикусив нижнюю губу. – А как же то, что цваргини – высшая ценность расы? Что ничего и никогда не сделают против воли женщины на Цварге? Как же все эти правила и законы, где в первую очередь всё решает цваргиня?!

Последний вопрос у меня получилось выкрикнуть почти истерично, на что Фабрис всё-таки накрыл мою ладонь своей и успокаивающе погладил пальцы.

– Я не отказываюсь тебе помочь, Лейла, и не забираю свои слова обратно. Обещаю, мы всё решим. Касательно высшей ценности, ты и сама должна понимать… потенциальная выгода перевешивает риск. Если выяснится, что сыворотка идеально тебе подойдёт, то Цварг вообще может начать выпускать женщин на другие планеты просто под роспись о том, что они сделают этот укол в случае беременности. А если медицина шагнёт ещё дальше, то уколы будут ставить до возможного зачатия. С точки зрения Цварга, это колоссальные возможности пополнения населения.

– Цель оправдывает средства, – пробормотала я машинально и обхватила себя за плечи. – Но я не хочу становиться подопытным кроликом.

В душе взметнулась волна протеста, стоило даже подумать о том, что хотят со мной сделать. Становилось мерзко от одной только мысли, что Оберан Мёрфи пытался вновь меня использовать. Но если первый раз я полетела на Ларк сама, наивно веря, что он ценит мои способности аналитика, то сейчас не собиралась сдаваться без боя.

– Не хочешь – не станешь, – вздохнул Фабрис.

Он поднялся со стула, сходил куда-то за электронной бумагой и пером и сунул их мне под нос.

– Что писать? – не сразу сообразила я.

– Отчёт о поездке на Ларк, всё, что посчитаешь нужным, на одном листе и заявление на увольнение на втором. Я передам это завтра Оберану лично в руки со словами, что ты заболела.