Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

И если вдруг судьба распорядится так, что у меня в силу возраста уже не может быть детей, значит, так тому и быть. Я больше не пойду на поводу у Аппарата Управления Планетой, как было в случае моего первого брака, и не буду подчиняться их приказам.

Я почувствовала, как удивлённо вытягивается моё лицо.

— То есть ты не просто ушёл из Космического Флота…

— Да, я отказался ещё и от гражданства Цварга. Мне надоело это. Даже не осядь я на Кейтере, я больше не собирался оставаться жить на планете, где государство имеет право диктовать, с кем мне строить семью.

Информация доходила до мозга с трудом.

— Но как же… — пробормотала, чувствуя себя оглушённой — Тебя считали героем планеты и войны. Ты был уважаемым адмиралом, членом совета… а теперь, получается, изгой?

— Есть вещи важнее, чем погоны и звания, — мужчина просто пожал плечами, словно говорил не о двух веках собственной жизни, потраченных на карьеру военного, а о какой-то малозначащей ерунде. — Я спасал жителей Федерации в войну и кейтерцев от пиратов не потому, что так предписывали обязанности. Я делал это потому, что я считал это правильным. Мой отец перед смертью сказал, что самое важное — это быть верным своим убеждениям, даже если весь остальной мир считает иначе.

— Он тоже был военным? — затаив дыхание, уточнила я.

— В его времена Цварг ещё имел собственную армию. Отец был дежурным на посту в шестом секторе, близ Тиннокля. Это маленькая отсталая планетка без особо ценных ресурсов, что-то вроде Захрана, только гуманоиды ещё ни разу на тот момент не выходили в космос. Отец засёк огромный астероид, несущийся к Тинноклю, и доложил об этом руководству. То приказало не вмешиваться несмотря на то, что очевидно будущая катастрофа убьёт на планете всё живое: и гуманоидов, и животных, и растения… Но вместо выполнения приказа отец направил штатский корабль наперерез астероиду и подставился. Прогремел взрыв, небесное тело разбилось на многочисленные куски, которые потом сгорели в атмосфере Тиннокля и почти не нанесли вреда планете. А имя отца растоптали и смешали с грязью, так как он угробил технику и — самое важное — допустил преступление против расы. Пожертвовал своей жизнью, генами цваргов ради какой-то непонятной планеты.

Теперь мне становилось понятным, откуда в Даррене такой мощный внутренний стержень. Как он не побоялся отказаться ото всего — звания адмирала, гражданства Цварга, стабильных доходов, колоссального и дорогостоящего имущества, в конце концов! И при этом ничего не имел за душой. Повезло, что кейтерцы его приняли…

— Даррен, мне так жаль… — я не знала, как выразить всё то, что было на душе.

— Не надо жалеть о том, что случилось.