Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Шлем настроен таким образом, что ты забудешь последние шесть лет и встречу с адмиралом Дарреном Нуаре шестнадцатилетней давности. Он полностью сотрётся из твоей памяти, однако всё, чему ты здесь училась, — останется в твоей голове. Касательно последних лет работы в качестве адъютанта Клифф у тебя будут очень расплывчатые воспоминания. После процедуры тебе будет положено несколько дней на отдых и восстановление навыков секретного агента, а далее за тобой прибудет генерал Космофлота Гонзар-Айрик Хестер. Мы его уже известили о том, что будущей сигме частично стирают память, а также о том, чтобы ни при каких условиях он не давал тебе задания, которые географически совпадают с заданиями адмирала Даррена Нуаре. Что касается главной станции Академии, то ты там будешь появляться крайне редко, так что случайные встречи с бывшим владельцем контракта тоже исключены. Есть вопросы?

Я отрицательно качнула головой. В целом, всё понятно.

— Ну, если всё ясно, сейчас схожу за Андрэ, что-то он долго всё проверяет.

В этот момент дверь в медицинский блок отъехала в сторону, и на пороге оказалась девочка лет семи, может, восьми. Яркие вьющиеся малиновые волосы, нежно персиковая, почти золотая кожа, хвостик с аккуратной кисточкой. Девочка была одета в короткую джинсовую юбку и цветастый топик на лямках. Дети на «Безымянном»? Странно… Откуда?

— Дядь Андрэ, дядя Марко просил… — заголосила девочка и резко осеклась, во все глаза уставившись на Элизабет. — Мама?!

Элизабет резко развернулась и посмотрела на ребёнка. За долю секунды её лицо преобразилось. Из строгого и серьёзного агента пси-класса, роковой красотки и куратора-наставника она в один миг превратилась в совершенно другого человека. Или эльтонийку? Элизабет впервые за нашу встречу улыбнулась по-настоящему, улыбка тронула её глаза, которые подозрительно заблестели, а губы при этом задрожали. Женщина присела на корточки, не задумываясь, что помнётся деловое платье, и широко распахнула руки. Крошка с вьющимися волосами взвизгнула и бросилась в объятия Элизабет. Я наблюдала за открывшей сценой и преображением агента пси-класса, которого, как мне казалось, я неплохо изучила за те десять лет, что жила на «Безымянном».

— Элизабет… — произнесла я не своим голосом. — У тебя есть дочь?!

Не знаю, что потрясло меня больше. Факт наличия ребёнка или то, как сильно изменилась эльтонийка. Элизабет молча крепко прижимала малышку к себе и кружила, а я как завороженная смотрела на эту картину.

— Ма-а-а-ам, как же я соскучилась! Почему ты так редко мне звонишь? Ты обещала, что мы увидимся ещё восемь месяцев назад, а так и не прилетела! Дядя Моро сказал, что ты слишком занята… — тут же затараторила девочка, прижимаясь к шее матери.

А меня вдруг залихорадило от страшной догадки.